глаза. — Девять лет лжи. Другая женщина. Другой ребёнок. Ты украл у меня столько лет жизни,
Матвей. У меня есть доказательства. И они уже у адвоката.
Я вижу, как он сжимает челюсти. Как желваки приходят в движение. Секунда и он резко
разворачивается. Выходит из комнаты. Я слышу, как его шаги гремят по коридору. А потом звук,
от которого у меня кровь стынет в жилах.
Грохот.
Он в кабинете.
— Доказательства? — кричит он из соседней комнаты и нервно смеется. — Какие доказательства,
Вера? Бумажки? Вот эти клочки бумаги? Ты думаешь, это что-то значит? Я уничтожу любые твои
доказательства. Поняла? Любые!
Я выглядываю в коридор. Дверь в кабинет распахнута настежь. Матвей разносит всё. Он
вытаскивает ящики стола и переворачивает их. Бумаги, ручки, старые счета летят на пол. Он
хватает папки с полок и швыряет их в стену. Следом на пол летит открытый ноутбук и с
грохотом падает на пол. Я вижу, как его экран разбивается вдребезги.
— Ты думала, что сможешь меня переиграть? — кричит он, даже не глядя на меня. — Думала, я
позволю тебе забрать то, что я строил столько лет? Отнять у меня то, что я создал?
Я смотрю, как он вытряхивает оставшиеся папки. Как хватает связку ключей, какие-то флешки.
Складывает всё в большую сумку, которую неизвестно когда успел вытащить из шкафа. Он
действует быстро. В каком-то бешеном темпе.
— Ты правда, думала, что найдёшь здесь что-то важное? — он прижимает папку к груди,
усмехается. — Не надейся, Вера. Ничего важного ты здесь не найдёшь. Потому что всё важное
давно хранится у меня.
Он врёт. Я знаю, что он врёт. Знаю, что он пытается убедить меня в своей правде, как делал
это сотни раз до этого. Его голос убедительный, четкий.
— Ты ничего не получишь, — говорит он, почти ласково, оглядываясь на меня. — Ни ресторанов,
ни квартиры. Даже детей не получишь, если я этого захочу.
— Что ты сказал? — я не верю своим ушам.
— А что? — он пожимает плечами. — Мои адвокаты умеют работать. Не думала же ты, что я так
легко спущу тебе это все с рук?
— Ты чудовище, — шепчу я. — Ты сошел с ума.
— Я тот, кто заботится о своей семье. А ты пытаешься её разрушить.
— Матвей, прекрати! — мои нервы не выдерживают. — Ты ничего не добьёшься своими угрозами!
— А я и не пытаюсь ничего добиться!
Я смотрю на его лицо. Оно красное, перекошенное, на лбу вздулись вены.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что тебе ничего не останется. Я уничтожу всё. Если это
сделаю не я, то… найдутся люди.
Он отбрасывает в сторону последнюю папку и выпрямляется. Оглядывает учиненный им погром.
Кабинет похож на поле боя.
— Забирай, — говорит он, указывая на пол. — Это всё, что тебе достанется. Мусор. Пустые