трогать. Никогда.
— И что ты сделаешь? — я смотрю на него. — Ты думаешь, он будет сидеть и спокойно слушать?
Он начнёт врать, манипулировать, навязывать свою версию…
— А я и хочу услышать его версию, — он пожимает плечами. — Узнаю, что вообще у него в
голове и есть ли в нём хоть капля совести. Но без глупостей, обещаю.
Он отходит к окну, смотрит на улицу. Кухня освещена тусклым светом, и его силуэт кажется
мне очень взрослым. Слишком взрослым для шестнадцати лет.
— Завтра встречусь с ним, — говорит он, не оборачиваясь. — Посмотрим, что он скажет.
— Ты хотя бы обещай, что не будешь провоцировать его, — говорю я тихо.
— Не буду, — Дима поворачивается. В его глазах что-то меняется. Появляется решимость,
смешанная с холодным спокойствием. — Если он начнёт, я отвечу. Драться с ним не буду. Мы же
люди, а не звери.
— Дима, — я подхожу к нему, беру за плечи. — Обещай мне, что если он сделает хоть что-то не
так, то ты уйдёшь. Не пытайся быть героем.
— Хорошо, мам. Я просто хочу, чтобы он ответил за то, что сделал. И не только перед тобой,
но и перед Аней. Вы не заслужили такого отношения.
Глава 43
Дима
Голова тяжёлая, будто в неё налили свинца. Я открываю глаза и несколько секунд тупо смотрю
в потолок. Сначала не могу понять, где я. Оглядываюсь. Точно, я приехал домой.
Вчерашний день возвращается рваными кадрами. Кабинет отца в бумажном крошеве. Мать,
прижатая к стене. Рука отца на её горле.
Я сажусь на кровати так резко, что в висках начинает стучать. Всё, что было после того, как
я оттолкнул отца от матери, помню смутно. Но его глаза были бешеные, стеклянные. Я никогда
не видел его таким. Потом был долгий разговор на кухне. Мама рассказывала, а я слушал и не
верил. В такое вообще сложно поверить. И если бы я не стал свидетелем….
Смотрю прямо перед собой и не могу осознать, что человек, которого я считал примером, на
которого равнялся, на которого хотел быть похожим, оказался… чудовищем.
Мой прежний мир рухнул. Да что там? Он разлетелся на части и как собрать все воедино я не
имею ни малейшего понятия.
Вчера мама уехала обратно к деду. Забрала после школы Аню и уехала. Она звала меня с собой,
но я отказался. Я остался здесь. Не из принципа, а потому что мне жизненно необходимо снова
увидеть отца и все прояснить. Мама просила не делать этого, но я настоял. Не из упрямства. Я
просто должен знать правду.
Встаю. Шея затекла, плечо ноет, похоже, я спал в неудобной позе. Иду в ванную, плескаю
холодной водой в лицо. Смотрю на себя в зеркало. Красные глаза, под ними круги. Выгляжу как
после тяжёлого спарринга. Только синяков нет.