может быть тут в такое время. Я не отвечаю. Просто стою, прислонившись к стене. Муж быстрыми шагами заходит в спальню. Первое, что бросается ему в глаза: его дорожная сумка, из которой вещи Сережи торчат, смятые и скомканные, как наш брак. – Это что? – голос хриплый, напряжённый. – Твои вещи. Ты сегодня уходишь к ней, – я говорю спокойно. – Я не понял чего-то. Ты шутишь? – Нет. Он моргает, словно не верит своим глазам, проходит вперёд и резко пинает сумку. – Зачем ты их собрала? Сергей выпрямляется, смотрит на меня внимательно. – Таня, ты даже не хочешь поговорить? – Я все слышала, с меня хватило впечатлений. Ты просто ничтожество, Сержик! – Хватит, черт возьми, меня так называть! Забыла, как мужа зовут? Меня бесит то, что ты повторяешь как попугай! – рычит мой муж, нависая надо мной. Я усмехаюсь. – Ты не устал давить? Может, я виновата в том, что ты изменил и она беременна? – Я буду давить, пока ты не придешь в себя и не будешь нормально говорить, – он делает шаг ко мне, в голосе нарастают металлические нотки. – Таня, это всё… Это была ошибка. Я не хотел. Сергей долго молчит. Его грудь тяжело вздымается, кулаки сжаты так, что белеют костяшки. Я вижу, как внутри него закипает злость, как она постепенно затмевает растерянность и попытки договориться. – Вот так? Всё? – его голос становится низким, напряжённым. – Всё, – спокойно повторяю я. Он резко делает шаг назад, но не к двери, а к сумке. С силой пинает её носком ботинка. Сумка падает на бок, молния немного расходится, из неё вываливаются и без того торчавшие вещи. – Тебе надо – ты и уходи! Это мой дом, у нас семьи и дети. Если ты не готова слушать и хочешь вести себя как истеричка, то на здоровье, – бросает он зло. Я даже не вздрагиваю. Просто смотрю на него, совершенно спокойно, без единой эмоции. – Это и твой выбор тоже, Сергей. – Чушь! – он взмахивает рукой, будто хочет что-то сбросить с себя, но ничего не находит. – Я не собираюсь никуда уходить! Это мой дом! И квартиру я купил ей специально. Я медленно качаю головой. – А свадьбу решил сыграть, чтобы она успокоилась? – Да что с тобой, Таня?! Ты была нормальной! А теперь ведёшь себя, как… Я приподнимаю брови. – Как кто? – Как стерва, – процедил он сквозь зубы. Я усмехаюсь. – Пусть будет так. Он тяжело дышит, ходит по комнате взад-вперёд, размахивает руками. Гнев кипит в нём, выплёскивается наружу. – Таня, не делай глупостей! Мы семья, чёрт возьми! Я ошибся, но ты… Ты ведёшь себя так, будто я убил кого-то! – Для меня ты действительно умер, Сергей. И нашего