далеко… – её голос срывается. – Андрею начали угрожать. Я говорила ему, чтобы он не вмешивался… – Но он не послушался, – заканчиваю я. Света кивает. – Наша соседка видела его. Андрей разговаривал с кем-то… Потом она говорит, что выглянула из-за сильного шума. Они его били. Моё сердце сжимается. – Их было пятеро… Они смеялись… – её лицо бледнеет. – Андрей пытался отбиться… Но их было слишком много… – Ты знаешь их имена? – Сергей пристально смотрит на неё. Она называет имена. – Я их найду, – холодно говорит Сергей. – Эти ублюдки ответят. Света в ужасе смотрит на него. Его голос звучит так, что у меня по спине бегут мурашки. Я не знаю, что сказать. Я в шоке. Я ничего не знала. Ничего. Сын рисковал жизнью, защищая эту девушку. Он страдал, но не сказал мне ни слова, не открылся отцу… И вот теперь он в реанимации. – Уважаемые родственники, вам пора покинуть больницу, – вдруг раздаётся голос врача. Я оборачиваюсь. – Что? – Пациенту нужен покой. Вы ничем не поможете. Как только он придет в себя, вам сообщит медсестра. – Но… Я не оставлю Андрея! – я подскакиваю на месте, как уйти если он сейчас лежит там, такой уязвимый и беспомощный. – Таня, пошли, – Сергей берёт меня за руку. Я вырываюсь. – Я не могу его оставить! – Нам нечего здесь делать. Завтра утром вернёмся. Ты что, собираешься стоять под дверью всю ночь?! – раздражённо бросает он. Я смотрю на врача, но он молча качает головой. Я сдаюсь. Света смотрит на нас большими глазами. Она выходит вместе с нами, от помощи вежливо отказывается. Говорит, что доберется домой на таски, и машинально тычет в приложение в своем мобильном. Сергей просит ее номер, а также номер любопытной соседки, которая знает сейчас больше, чем кто-либо присутствовавший там. Света виновато прощается и уходит. Видно, что она ее изнутри топит чувство вины. Ведь, фактически из-за нее Андрей едва не лишился жизни сегодня… **** Мы едем в тишине. Сергей держит руль так крепко, что костяшки пальцев белеют. Я смотрю в окно, не чувствуя ни холода, ни усталости. А потом он внезапно говорит: – Я не хочу разводиться. Я вздрагиваю. – Что? – Я не хочу разводиться, Таня. Я медленно поворачиваю голову. – Ты сам этого хотел. Ты делал все, чтобы забыть и забить на нашу семью. Теперь все выливается в это… – Хватит! Я не натравил на Андрея этих парней! Ты вечно кудахтала, что я должен его опекать, следить. Вот, следил и что?! Меня разворачивается. Я сейчас готова вцепиться в его строгий пиджак, к черту порвать сорочку, которую сама гладила еще день назад, пока