Мне нужно отпроситься с работы. Кажется, я достала уже весь салон, суечусь с Андреем, будто я мать-одиночка. По факту – так и есть, ведь мой муж ушел с головой в «новую» семью, а наш сын ему совершенно не нужен. Шеф не молчит, я слышу, как он с кем-то обсуждает рабочие вопросы. С таким уровнем занятости как у Игната я и не думала, что попаду в его свободную минутку. Я уже готовлюсь к холодному отказу, но вместо этого слышу: – Таня, может тебе нужна помощь? Сколько ему еще там находиться? Давай, я дам тебе отпуск с сохранением зарплаты. Я неожиданно глотаю воздух. После стольких лет в браке, я и не знаю, что такое общение с другим мужчиной. И заботу от другого принять для меня странно, непривычно. – Нет… Его выписывают через два дня. Я хотела бы попросить тебя, – голос выходит тише, чем хотелось бы. – Я могу забрать сына в квартиру твоей сестры? Я окончательно ушла от мужа, мы документы подписали уже. Пока решится вопрос с продажей дома и пока сын не пойдет на поправку, – уточняю. – Я помогу тебе. Когда выписка? Я привезу тебя в больницу и мы заберем твоего сына, – говорит отрывисто и четко. Это значит больше, чем просто разрешение. Он готов помочь мне, не задавая вопросов. И у меня нет причин отказаться. Я соглашаюсь, теперь я смогу не просить помощи у мужа и вообще удалить Сергея из нашей жизни. Раз решил уйти – пусть идет навсегда. *** Я тороплюсь в больницу. Мысли путаются, но в груди становится легче. Гораздо легче, чем раньше. Будто меня, наконец, перестало душить нечто невидимое, но такое удушающе-тяжёлое. Я перехожу дорогу, почти бегу к больничному серому зданию, когда вдруг слышу за спиной знакомый едкий голосок: – Таня! Татьяна! Остановись на минутку! Останавливаюсь, поворачиваю голову. Навстречу мне идёт Лана Витальевна. Её лицо перекошено от злости, губы сжаты в тонкую линию, взгляд сверкает, как у хищницы, выследившей добычу. Я закатываю глаза. Вот только ее сейчас не хватало для полного счастья! – Ну конечно, уже узнали, что нужно собираться вещички и выезжать из студии. На улицу, – бурчу себе под нос, но останавливаюсь. Лана подлетает ко мне, сверлит взглядом. – Что это ты в салоне не появляешься? Натворила дел и теперь прячешься, гадина?! Я скрещиваю руки на груди. – Я только что иду с работы, и мне не от кого прятаться. Моя совесть чиста, и перед законом и перед людьми. Я не спала с женатиками, не собиралась играть свадьбу не пепелище чужого брака. А вы о чем, Лана Витальевна? – Из-за тебя моя дочь родила раньше срока! Из-за твоих истерик