Подошёл к стене с почтовыми ящиками. Открыл свой, достал пару писем. Глянул.

Начинается. То, чего я больше всего боялся.

Районный суд.

Вскрываю конверт, достаю сложенный вдвое лист. Читаю.

– Твою мать, – я быстро пошёл к лифту, сопровождаемый хитрым взглядом консьержки.

В квартире бросил ключи на комод и снова открыл листок. Пробежал взглядом.

Значит, Маша не успокоилась. Серьёзно решила со мной развестись.

В бумаге указана дата, когда я должен явиться в суд для развода.

Но это ещё не всё.

Также там говорится, что в случае моей неявки, заседание будет перенесено на 30 дней. И в случае повторной неявки, суд удовлетворит иск в пользу истца.

– Маша… ну зачем ты… – выдохнул нервно.

Постоял в прихожей, повернулся, взял с комода ключи и пошёл на выход.

Маша

Зазвонил телефон.

Оторвала взгляд от экрана ноутбука, смотрю на дисплей – Любимый.

Всё ещё любимый.

Когда же я сотру или перепишу этот контакт. Рука не поднимается. Нельзя вот так просто взять и стереть то, что ещё живо.

– Алло, – поднесла трубку к уху, готовая слушать его доводы, почему мы не должны разводиться.

Скорее всего, он получил уведомление из суда.

– Маша, ты можешь спуститься? – спокойный голос Влада.

– Зачем? – я обернулась, глянула на окно, встала и подошла к шторе.

Отодвинула тёмную ткань.

За окном уже почти вечер, во дворе горят фонари. Под одним из них стоит Влад, держит телефон у уха и смотрит на моё окно.

– Очень тебя прошу спуститься, нам нужно поговорить.

– А если я не спущусь?

– Тогда я буду стучать в твою дверь хоть до утра.

Я тихо вздохнула. Где был его напор, когда это нужно было. Сейчас своими действиями он всё время показывает, как я ему необходима. Но разве не он говорил об обыденности и о том, что я ему надоела.

Отошла от окна. В прихожей глянула в зеркало. Обычная белая футболка, светло-серые домашние штаны, ничего особенного. Поправила волосы. На лице ни капли макияжа. Что ж, пусть видит обыденную и простую.

Я вышла на лестничную клетку, закрыла дверь на ключ и пошла спускаться по лестнице.

Влад

Она вышла из подъезда. У меня даже скулы свело от желания подойти, обхватить обеими руками, стиснуть крепко, придавить к своему телу её стройное тело и долго-долго не отпускать, аж до того момента пока она не скажет – Пойдём домой…

Нельзя.

Дожился.

Я не могу обнять свою жену. Не имею права её обнимать.

Своё право на это я потерял в тот момент, когда позволил себе быть слишком свободным. Не обременённым обязательствами… как там говорилось – быть верным… в горе и в радости. Как я мог наплевать на эту клятву?

– Что ты хотел? – подошла, остановилась на расстоянии вытянутой руки.