Это да, такую тенденцию в семействе Барреттов даже я заметил, не особо к ним присматриваясь. Как только над семьей нависала угроза, Амину тут же швыряли в какой-нибудь пыльный шкаф и задвигали табуреткой. Причем это реально от искренней любви, тут она определила верно. Понятно, что люди по силе будут уступать кочевникам всегда. Но Отто дозволялось больше свободы: опытный полицейский, стрелять, вот, умеет, с лицом суровым ходит.

Амина же была немолодой женщиной, которая значительную часть своей жизни посвятила воспитанию детей. Хорошо для демографии, плохо для репутации. Она воспринималась как центр заботы и мудрости, но не как самостоятельная боевая единица. Поэтому Барретты привыкли к тому, что добро ей нужно причинять, не интересуясь ее мнением.

В итоге ее оставили в стороне даже в день, когда стало ясно, что Умбрения Барретт должна умереть. Ее мать узнала о случившемся последней.

Кстати, любопытный момент практически в любой семейной жизни: любовь и забота считаются достаточным оправданием для полного и абсолютного неуважения, если надо. Хотя как по мне, то, что Амина в одиночку воспитала семь детей, большее боевое достижение, чем все карьерные успехи Отто. Я б даже не взялся.

– Зачем тебе это? – спросил я.

– Из-за Родинаса. Мы были знакомы.

– Настолько, что это имеет значение?

– Сейчас все имеет значение, – рассудила Амина. – Это большая удача – встретить знакомого в Секторе Фобос.

– Твой муж явно так не считает.

– Считает, но для него это не настолько важно, чтобы мной рисковать. А мне это необходимо.

Аргументами она меня не закидывала, однако произнесла всё достаточно твердо, чтобы я ей поверил. Что, впрочем, не отменяло один простой факт: любая помощь ей будет означать серьезный конфликт с Барреттами. Любовь, в том числе и семейная, иррациональна. Амина может быть хоть десять раз права, если при этом есть хотя бы ничтожный шанс ее потерять, никто из семьи не выполнит ее просьбу. Ну и конечно, любой, кто выполнит ее просьбу, тут же будет зачислен в личные враги.

Как же хорошо, что мне плевать.

Возможно, я старею или добрею, Сектор Фобос пагубно влияет на людей. Но я сделал это для нее, мнение ее семьи вообще не имело значения. Ну а спрятаться на большом челноке – не проблема, причем при грамотном подходе путешествие даже пройдет с не меньшим комфортом, чем в салоне.

Опасный момент наступил, когда Барретты задергались, не увидев матушку среди провожающих. Но Бруция подкинула удачную идею о том, что Амина обиделась. Они постыдились для приличия и угомонились. Я промолчал, и в будущем у них даже не получилось бы обвинить меня во лжи.