А я сообщил Мелизине, что паладины работают, не щадя себя — только за оговоренные формы оплаты, от непосредственного заказчика. Дам же всяческих — спасаем по случаю и без благодарностей даже. Что, впрочем, не отменяет возможности встретиться позднее. Ибо — дела! Паладинские.

Многозначительно улыбаясь, Мелизина наколдовала себе подобие одежды — магией воды и принесла клятву Многоликому мне. С нужными формулировками о тайности. И принялась за «уборку», изящными пассами рук запуская эфирные плетения на пол и стены подвала.

Одежда была категорически скромной, кстати. В смысле, магию и «ткань» — сильно экономили.

Уровень влажности постепенно, но неуклонно снижался. А одновременно с эротично-домовитым выполнением обязанностей подвало-уборщицы, Гостья поведала мне свою историю. В той части, которая привела ее к родственному визиту.

В «домашнее» озеро Мелизины, в условно родной для нее Кельтике, приперся наглый и похотливый келпи. Мало того, что он согнал «девушку» с природного источника эфира, так еще и «честь» ему потребовалась девичья.

Ублажать сволочного агрессора «водяная» не планировала. Тем более, что это могло негативно сказаться на ее человеческой составляющей. А она важна для «вживания» в нашу реальность, помимо прочего.

Только вот, конеообразный дух был существенно сильнее. И «поплыла» Мелизина в эмиграцию. Заодно и потомков своих найти-посмотреть.

Но келпи оказался настоящим маньяком и водную деву в покое оставлять не желал, преследуя свою жертву по пятам. Еще и для полного овладения захваченным источником — грабителю требовалось или прибить старую хозяйку, или желаемый им «ритуал» провести. Тут у него любовь с интересом… была.

Водяные противники за время пути изрядно ослабли. Ибо такие духи наиболее эффективно черпают эфир из того источника, к которому «привязаны». Что случилось с домашним источником келпи — Мелизина не узнавала. А как же женское любопытство? Хотя да, обстоятельства… не способствовали.

К беде Мелизины, найденный ею О’Шерше — озерницу не слышал. Аквамантом он был только по стихийной предрасположенности. А вот к влажности относился сугубо отрицательно — из-за своего увлечения. Можно сказать, променял водную стихию — на картинную галерею и прочий антиквариат. И это лишило его восприимчивости.

Увы, но видовая особенность озерной девы позволяла ей общаться только с магами, владеющими астралом или сильными водниками. А надежде, что внучек признает немую и излишне «мокрую» прародительницу, мешал страх перед Инквизицией. Которую знал и остерегался даже туповатый келпи.