Поеду-ка я в столицу. Перехвачу там лемурку и окончательно определюсь с командировкой. В неделю она должна уложиться, в идеале. Дня четыре из них на перелеты. Если быстро разобраться с задачей не получится, то там и за полгода можно не справиться…

Страшнее оказалось в эту поездку вырваться. Что отец, что Буревой — находили тысячи разумных аргументов против. Но тут «сам» Подушка сказал, что любопытно и полезно будет! Хотя сомнения уже и у мистика появились- по срокам больше.

Но потом — вообще, на год или больше может все отложиться! Надо! Пять тыщ — надо! И через день я уже встречался в Светлограде с главой своей разведки.

— Не вовремя, если спросишь меня! Все не вовремя с этой поездкой… — сообщила мне Жажда, явно пребывающая в дурном расположении духа.

— Спрошу, что конкретно можешь сказать? — уточнил я.

Нельзя сказать, что я сам не ощущал некоторую тревожность. Но это было уже практически привычным и постоянным восприятием мира. И точно не было поводом останавливаться в своем развитии и… в заработках!

— Да в том-то и дело… — чертыхнулась Жажда. — Все тихо… как перед грозой. И чистюли какие-то вялые. Так, свои регулярные собрания и митинги проводят — и все. И от агентов — тишина.

— Так Двор же царя-батюшки переезжает, — удивился я ожиданиям какой-либо повышенной активности в замирающем городе.

Осенью, Его Величество Достослав обычно перемещался с семьей и основными чиновниками на Черное море — в Феодосию или в Форос. Особенно, если летом не было выезда Двора на Янтарное море.

Аркона-то, на янтарноморском Руяне –вообще была родовой вотчиной царского рода. И этим летом «перемещения столицы» как раз и не было. Все в порядке вещей.

— Как только тебя Буревой отпустил, дубина он воздушная! — сердито цыкнула лемурка. — Батюшку-то ты не почитаешь, понятно!

«Как» меня «отпускали» конкретно — я вспоминать не хотел. А слышать о своей сыновьей непочтительности от беспризорницы, наемницы и уголовной преступницы (на землях Запада) — было даже забавно.

— Вот тебе и поручается подстраховывать меня — на время отсутствия, мамочка! — улыбнулся я надувшейся шпионке-воспитательнице.

А на «мамочку» — еще и отдельно обиделась! Подумаешь, чувствительная машина смерти какая! А не надо сюзерену и командиру на прорехи в воспитании пенять. Я по делу еду, а не на пляж!

— Там есть отличные пляжи! — вылез Циркач, не разобравшись в тонкости момента.

В общем, очередная провожающая — практически плюнула (образно!) мне на прощание, не разделяя мое решение. Слишком я добрый, да! Потому что — паладин.

— Надо сжечь какой-нибудь город и это пройдет, мрях! — посочувствовал мне демоненок.