А в паре километров до уже видневшихся вдали развалин, я наткнулся на лагерь кочевого племени. Об этих переселенцах с северных территорий упоминала Агнет. Вроде как, их даже археологи подряжали на мелкие вспомогательные работы. У меня же в планах была попытка опроса этих товарищей — о минувшей трагедии.

К моему удивлению, единственным человеком, владеющим немного всеобщим арго, оказалась молодая девица. Ага, шаманка — по совместительству с работой переводчиком. Как-то у меня племенные шаманы с более солидным возрастом специалистов всегда ассоциировались!

Но я и сам был достаточно юным паладином и гигантом астрала. Да и язык всегда проще найти со сверстниками. Кхм, и глазам приятно… А для солидности, рядом с шаманкой были и старейшины. Вот у них возраста хватало с запасом.

Но вот мой опрос, совмещенный с торжественными посиделками у общего костра и скромным ужином в честь гостя (главное, что не «из гостя»), результата не дал.

Два года назад этого племени здесь не было. Они вообще появились на землях империи Ацтеков совсем недавно.

На севере Винланда было множество независимых и диковатых княжеств (по-нашему), часто воюющих между собой. Вот один из кланов команчей и откочевал к своим дальним родственникам — ацтекам, после очередного кровавого налета ближайших соседей.

Это и объясняло молодость шаманки. Родители Душистого Цветка Прерий, «работавшие» племенными магами, погибли в битве, как и бо льшая часть племени.

Ацтеки к таким эмигрантам уже привыкли и даже не отправляли их под жертвенный нож (последние лет сто). Они, вроде, и сами были выходцами с северных земель, только пришли на эти земли когда-то — не спасаться, а завоевывать. Пляжи здесь повеселее, солнышко сильнее греет, дело ясное.

Но в фешенебельные отели беженцев не заселяли, а под строгой угрозой — выделяли определенную местность, где «родственники» должны были обживаться. Кто не согласен — ацтеки скальпы по-дикарски не снимают! Только научно выверенная за многие века церемония вырезания сердца. Возможно, с предварительной термообработкой тела.

Про развалины мне сказали, что к плохому «городу мертвых» команчи стараются не приближаться. А если бы ацтеки не пообещали им принудительную трансплантацию органов, то команчей здесь и рядом бы не было.

«Плохое» в городе — заключалось в периодических исчезновениях людей и повышенной засушливости окружающих земель. Причем, рядом с развалинами и почвы были побогаче и водные источники пообильнее. Да только заходить туда — медяк на вход, а выход — золотой.

Не каждый раз и не сразу там смерть поджидала. Только как-то не заживались на этом свете многие посетители проклятого города. Это не барон ли Ойвинд кого-то разбудил?