Ну а добрейший (не, скорее — искуснейший) Ярила медленно делал разрезы на воплощенной призрачной плоти — глефой. Это он отростки средоточия отсекал от основного «ствола». Пожалуй, для Гостя — это болезненнее всего остального.

Я прям сразу почувствовал себя очень хорошо и душеподъемно! Мы же — одно целое!

А дорогу к плачущей на земле Асе мне преградил Переплут! Ярости у взбесившегося коти — как и не было! Зато на меня умоляюще смотрели два наполненных слезами глаза. (Крокодильими слезами, точно говорю!)

— Че?

И хаосит потянул к себе мой клинок с ментальным слоем:

— Позязюзя, мур-р?

— Да бери!

— Мря-я-я-а-а-а!!! — черная молния вернула свое злобное исступление и телепортировалась с моей шпагой к сильфу.

Рулады Гостя взяли новую высоту. Не, я тоже думал о «кольях справедливости»… Ну вот, мысль — материальна:

— Заткните его!

Сильфу что-то еще перерезали или расковыряли, и он только рвал себе пасть в немом крике.

Я подлетел к Асе, срывая на ходу куртку, чтобы укутать девушку. Ее ночная сорочка представляла собой одну сплошную дыру. Еще и в крови. Я сразу выпустил мягкий, согревающий эфир огня и проверил аурой раны. Царапин много, синяки… критичных повреждений нет!

И я зря сетовал на «расслабленность» Небагатской на отдыхе — ее голые бедра обтягивали ремни с кобурами. Сейчас, правда, пустые… Но тут и полет, и бултыхание в объятьях сильфа, в качестве живого щита…

Кхм, надо немного отпустить Равновесие… А то я как-то не «по-человечески» думаю!

— Достаточно человечно, — возразил Подушка.— Клятва от девушки! Память и средоточие сильфа! Группа! Не расслабляйся!

С «ледяной вершины» я все-таки частично «съехал»:

— Ася, ты… как? Ран глубоких нет. Я проверил, но надо перевязать. Давай, я сейчас тебе и сорочку свою сниму!

Я немного отодвинулся было от девушки, чтобы расстегнуть перевязи ремней и стянуть с себя рубашку, как мне вжались в грудь, обхватили руками и зарыдали с новой силой.

Б…! Котя, а ну-ка проверни шпагу… там — еще пару раз! Хорошего — много не бывает!

Но сильф уже и так превратился в бесформенное «воздушное суфле». Пенсионеры же скромно слиняли во внутреннее пространство.

Переплута я тоже, от греха, вернул в ауру. Только Чу нарезала круги вокруг моей сферы огненного эфира.

— Это… это было… ужасно!!! — всхлипнула у меня на плече Ася.

Да пи…! Дайте подписаться!

— Это все — скотина Далебор! Ненавижу! Ублюдок! — и рыдания возобновились.

А я влил максимум сил в успокоение астрала, чтобы и Асию немного отпускало… постепенно.

Если допустить, что «это» и правда — месть младшего Стародревского, то дела — дерьмо. Такое — не оставят на потом. Ни Асин род — Небесный Агат, ни Инквизиция (кхм, Асе тоже — не «чужая»). А род Старого Древа — удерживает фланг обороны в районе Тюмени…