Я не ошибся в своих предположениях. Из космоса по нам так никто и не ударил, зато через десять минут первый удар пришёлся на левый проход. Тяжёлый. Грубый. Лобовой.

— Контакт! — крикнули дозорные.

— Держать! — рявкнула Кира.

Они лезли волнами. Машины, автоматика, огневые точки на выдвижных рамах. Мы отвечали коротко и жёстко. Стреляли по креплениям, по сочленениям, по приводам. Никакого геройства. Работа.

Первую атаку отбили за три минуты.

Вторая была злее. Тогда мы потеряли одного бойца — контузия, броня не выдержала прямого удара. Симбиот не позволил своему хозяину умереть, но парень был без сознания.

Когда стало ясно, что нас не сомнут сходу, я понял — мы выиграли главное. Время. А через полчаса к нам прорвались первые выжившие из других групп. По одному. По двое. Грязные, обгоревшие, злые. К концу часа в отсеке было уже больше тридцати человек.

Рота. Точнее всё что от неё осталось. Не полная. Но живая. Я обвёл их взглядом.

— Всё, — сказал я. — Здесь мы закрепились. Это наша точка. Отсюда будем возвращаться за остальными. Надеюсь симбиоты позаботились о парнях, и они ещё живы.

Кира встала рядом.

— А Баха?

Я посмотрел на внешнюю переборку. За ней — пустота и металл.

— А Баха, — сказал я тихо, — сделал одну ошибку. Он решил, что мы уже списаны. А мы ещё даже воевать не начинали. Есть у меня идея, как этой падле нервы попортить.

Я замолчал и дал бойцам разойтись по местам. Дальше всё пошло без красивых слов — как на затяжной осаде, где победу берёт не тот, кто громче кричит, а тот, кто методично ломает противнику руки.

Мы начали с простого.

Внешняя обшивка оказалась нашим преимуществом. Толстая, силовая, рассчитанная на удары извне, а не на то, что по ней будут ползать люди с взрывчаткой. Здесь не было плотной охраны, только редкие автоматические узлы и технические посты. Всё, что контролировало внутренности центра, находилось глубже.

— Работаем малыми группами, — приказал я. — Вышли, сделали дело, ушли. Не геройствуем. Наша задача не захват, а износ и хаос.

Первая вылазка ушла через аварийный шлюз. Три человека, сапер и прикрытие. Они не стреляли — просто вскрыли внешний кожух, нашли магистраль охлаждения и разорвали её направленным зарядом. Без взрыва, без фейерверков. Через десять минут внутри центра пошли первые сбои: автоматика начала отключать секции, чтобы не перегреть оборудование.

Вторая группа сняла узел внешней диагностики. Там вообще хватило пары ударов ноги, усиленной симбиотом, и пары очередей — всё держалось на честном слове и расчёте, что сюда никто никогда не доберётся.