— Я даже не помню, почему начала заниматься, — сказала Наташа. — А ты что делаешь?

— Закуску. Тут быстро.

Я быстро порубил помидоры мелким кубиком, добавил свежий базилик и капельку масла, посолил и поперчил, и всю эту смесь разложил на поджаренный хлеб. Подал прямо на доске, но смотрелось не убого, а наоборот, дорого-богато.

— Ого, — Наташа с удивлением посмотрела на закуску, потом на меня. — Как в ресторане.

— Да. С вас семьсот рублей, — пошутил я.

Девушка засмеялась, а я разлил вино.

— В Москве и по полторы тысячи могут за такое брать. А то и больше. Но у тебя даже лучше вышло.

— И это мы ещё не приступили к салату.

Она наверняка думала, что я закажу салат, а потом буду делать вид, что приготовил сам. И Наташа даже была готова это принять.

— У тебя как у Гордона Рамзи получается, — сказала она.

— А это кто? — спросил я. Я и правда не знал.

— Дядька один, смотрит, как другие повара готовят, а если у них не выходит, он на них орёт. Что-то в духе: «этот стейк настолько сырой, что я слышу, как он мычит».

Наташа засмеялась и отставила бокал с вином в сторону.

Ну, посиделка явно выходит не скованной, хотя в начале она была зажатой.

И пока девушка всё рассматривала, делая вид, что не рассматривает, я разрезал вдоль филе куриной грудки на два тонких пласта, и обжарил их на сильном огне. Не трогал, пока не схватится золотой корочкой, только после этого перевернул, делая всё ненавязчиво и спокойно.

Снял мясо, положил на доску, ведь сразу резать нельзя, а то будет сухое.

— По правде, я думала, что ты закажешь готовый салат, — призналась Наташа.

— Это не мой метод. Сам сделаю лучше.

Я продолжил. Салат «Айсберг» рвал руками, курицу нарезал полосками, заправки ровно столько, чтобы каждый лист блестел. Добавил туда же сделанные днём сухарики и порезанный тонкими лепестками сыр.

Уже вскоре тарелки стояли на столе. Наташа даже достала телефон, чтобы сфоткать.

— Выглядит, конечно, вкусно.

Она подцепила на вилку и осторожно попробовала, но через мгновение вилка забегала быстрее. Лучшего доказательства, что понравилось, не бывает.

Я налил ещё вина. Вечер только начинался.

* * *

В это же время…

Жека Паяльник сидел за столом в старой грязной квартире и смотрел тусклый телевизор с глухими динамиками. На экране показывали «Поле Чудес», а Жека листал книжку карманного формата.

На мягкой обложке было написано «Имя розы». Книгу он читал раньше, ещё на зоне. Причём несколько раз, сначала читая её, как исторический детектив, затем как исторический роман, а потом выискивая все постмодернистские отсылки.

Сейчас же просто листал, чтобы сосредоточиться. Табачный дым от сигареты, лежащей в пепельнице, поднимался к потолку. Рядом с ней стояла сковородка с жареной картошкой и тушёнкой, куда он разбил яйца. А справа лежал пистолет ТТ.