Первой не выдержала наш опытный и проверенный боец, которая повидала в кино всякое.

— Как я могу отказать заслуженному артисту СССР? Да и не соглашаются многие на предварительный список. Люди настаивают на встрече с вами, Алексей Анатольевич, — жаловалась растерянная Людочка.

На самом деле, даме хорошо за сорок, весит она под центнер и носит на голове монументальную причёску в стиле Марии-Антуанетты. Ещё и голос у нашего администратора низкий. Когда я её увидел в первый раз, то малость оробел. Но человеком она оказалась добрейшим, а специалистом просто уникальным. Недаром наш хитрюга Каплан держится за Людмилу руками и ногами.

— Если надо, то вы поставите на место даже народного артиста. Если будут давить и возмущаться — посылайте их к итальянскому продюсеру Дино ди Лаурентису, — отвечаю удивлённой даме, — Скажите, что все роли согласовываются с европейской стороной. Это должно охладить пыл особо несдержанных товарищей. У нас есть определённое количество ролей, часть которых уже утверждена. И пробы никто не отменял. Их не избежали даже французские актёры.

— То есть вы могли отказать даже иностранцам? — прошептала администратор, будто я произнёс какое-то святотатство.

Преклонение перед буржуями меня дано не удивляет.

— Насчёт Демонжо — не знаю. Её я сразу видел в роли главной героини, — честно отвечаю Людочке, — Благо, Милен оказалась настоящим профессионалом и подготовилась к пробам. Да и оба других француза сразу поняли, что от них требуется. Но их мы можем заменить на любых средних европейских актёров. Меня больше волнует, как я буду утверждать перед комиссией «Госкино» Пьера Трабо на роль комиссара Шапиро.

Здесь народ дружно расхохотался. Мы долго обсуждали национальность комиссара авиаполка. Зельцер даже немного обиделся — мол, евреи воевали наравне со всеми и в тылу не отсиживались. И он сам тому пример. Но в итоге выбрали именно такого героя.

Самый смех начался, когда до француза дошло, что ему придётся играть страшного комиссара. Трабо почему-то решил, что будет представлять ужасное ведомство под названием НКВД. В итоге он попытался изобразить нам мрачную и устрашающую личность. На фоне похмелья, которое явно мучило актёра, смотрелось это всё забавно. Надо мне сохранить кадры с первыми дублями проб. Нахохотались мы тогда от души.

Людмилу я вроде успокоил, но неприятный осадочек остался. Чую, что ждёт меня ещё яростная схватка за оставшиеся три важные роли. В любом случае, всё пройдёт через пробы, и утверждение будет коллегиальным. Прогибаться ни под кого я не собираюсь.