— Ты сможешь ему помочь так, чтобы никто не заметил?

Она ответила почти сразу.

— Да. Пока рядом нет другого псионика, никто ничего не заметит. Но, Каин, обещать, что вылечу его, не стану. Ментальные атаки могут необратимо разрушить мозг. Всё будет зависеть от того, насколько сильна психика самого человека.

— Я не собирался на тебя давить, — мягко ответил я. — И спасибо, что помогаешь. Сам бы я там вряд ли чем помог.

Я посмотрел на Данте.

— Где он сейчас?

Данте едва заметно выдохнул. Неужели думал, что я откажу? Странный он.

— Спасибо. В соседней, восьмой палате. Пойдём.

Он поднялся с кушетки и поморщился. Раны на плече и боку уже закрыли, но тело обмануть сложно. Даже с высоким рангом боль остаётся болью.

Данте взял пластину со столика и первым вышел в коридор.

Восьмая палата была рядом. Когда мы вошли, возле кровати Зака стоял врач и работал с устройством, похожим на шлем из тонких металлических дуг. Несколько световых линий скользили вдоль них, а на небольшом голографическом экране были выведены схемы мозга.

Зак лежал на спине. Лицо неподвижное, кожа очень бледная, почти белая. На груди и руках закреплены медицинские датчики. Физически он не выглядел смертельно раненым. Пара повязок, следы обработки, ничего похожего на то, что должно свалить такого человека в кому.

На экране рядом с кроватью показатели были ровными. Сердце билось спокойно, дыхание не сбивалось, давление тоже держалось в пределах нормы. Тело Зака продолжало работать как часы, но проблема была там, куда приборы не могли заглянуть.

Врач увидел Данте, грустно покачал головой и снял сканер-шлем.

Я закрыл за собой дверь.

— Раны на теле у него ерундовые, — тихо сказал врач. — Затянутся за несколько дней. А вот что касается мозга… Тут я ничего не могу обещать. Все приборы показывают, что физически он в норме. Про псионику мы знаем очень мало. А лечить последствия таких ударов не научились даже в столице. Если его психика крепкая, он сам выкарабкается. Если нет… Я не берусь сказать, когда он выйдет из комы. И выйдет ли вообще.

Данте молча кивнул. Лицо не изменилось, только пальцы на руке чуть сжались.

— Я вас понял. Спасибо за разъяснения. Мы с другом хотели бы посидеть с ним немного. Это не запрещено?

— Нет, — врач покачал головой. — Можете сидеть рядом сколько угодно. Присутствие близких иногда помогает.

Он коротко кивнул мне, взял шлем-сканер и вышел.

Данте подождал несколько секунд. Затем снова активировал пластину от прослушки, встал возле двери и кивнул на Зака.

— Пробуй, Каин. Я прослежу, чтобы тебя не беспокоили.