На всякий случай я ещё раз пропустил через правую руку слабый поток Ци. Медленно, без давления. Каналы приняли энергию ровно, браслет никак не отреагировал. Хорошо. Значит, он сработал не на саму Ци, а именно на попытку внешнего изменения меридиана. Или на Алису. Или на сочетание первого и второго.

Приняв душ, оделся и спустился на кухню. На столе уже стоял завтрак. Горячий и аккуратно накрытый. Мии тут не было. Я активировал обнаружение Ци и обернулся.

Её источник светился на втором этаже. Зелёный, слабый, с неровными выбросами энергии. Молодец, не забывает про имитацию. И похоже, уже пошла тренироваться.

Хмыкнув, сел за стол и быстро позавтракал. Раз Мия работает с Фреей, значит, отдохнула она уже достаточно.

Когда еда закончилась, я налил чай и задержался на кухне.

Вчерашний разговор с Ароном оборвался на аварии. Сейчас как раз хороший момент вернуться к нему. Пока не случилось чего-нибудь ещё.

Я специально не поднимался к Мии. Если Фрея уже ведёт утреннее занятие, моё появление только испортит атмосферу. К тому же вчера стало понятно, что Фрея даже более строгий учитель чем я. За сестру можно не переживать.

А вот с Ароном откладывать дальше не стоило. Вейны слишком часто всплывали рядом со мной, чтобы продолжать жить на обрывках информации.

— Арон, — мысленно произнёс я, делая глоток чая. — Я не забыл наш разговор до аварии. Хотел бы услышать твою историю.

Он ответил не сразу.

— Лучше бы забыл, — с усмешкой произнёс он. — Я не особо горю желанием ворошить прошлое.

Я молча ждал.

— Но будет честно всё рассказать, — добавил он спустя пару секунд.

— Само собой. И не просто честно, а правильно. Мне ещё предстоит разбираться с Вейнами. Лишняя информация об Эдварде не помешает.

— Вряд ли это тебе чем-то поможет, — сухо ответил Арон. — Но расскажу.

Он замолчал.

Я взял кружку обеими руками и откинулся на спинку стула. Торопить его не стал. Если несколько лет просидел остатком души в ядре после предательства, рассказ о прошлом вряд ли будет для него лёгким.

— Я родился в хорошей семье, — наконец начал Арон. — Единственный ребёнок. Отец был талантливым охотником. Мать — умелым врачом. Ничего выдающегося, никаких великих кланов. Просто нормальная семья с хорошим достатком, некоторыми связями и пониманием, как устроен мир.

Он говорил ровно, без лишней мягкости. Но паузы между фразами стали длиннее обычного.

Я слышал такой тон раньше. Чем старше боль, тем меньше вокруг неё слов. Человек может шутить, злиться, обсуждать тактику и ранги, но стоит коснуться больной темы, и голос становится ровнее, чем нужно. Не потому, что всё прошло. Наоборот. Потому что иначе не удержишь себя в руках.