И ведь никак повлиять на ситуацию я уже не мог! Оставалось лишь уповать, что команде Стеффена удастся отыскать тайное логово Фалька. А возлагать подобные надежды на кого-то другого истинному профессионалу не с руки. Постыдно это. Такой удар по самолюбию, словно в душу плюнули.

Да эти надежды и не оправдались. Единственным успехом черно-красных стало обнаружение заброшенной кузницы, возле которой брат-ритуалист уловил отголоски проведения неких обрядов. По его словам, волшба творилась там определенно темная, но с обвиняемым это место было никак не связать.

Герхардианцы вернулись в деревню уже на закате, грязными и промокшими после долгих блужданий по окрестным лесам и болотам. Ловчий отпустил своих людей отдыхать, а сам уселся за стол, устало подпер голову руками и спросил:

— Фальк ваш или наш?

Я поморщился и был вынужден признать:

— Наш.

Брат Стеффен позволил себе удовлетворенную улыбку. Брать на себя рассмотрение столь неоднозначного в глазах обывателей случая герхардианцам нисколько не хотелось.

Вздохнув, я принялся откупоривать бутылку вина и сразу вспомнил о порученце архиепископа.

— Где потеряли вон Сюйда?

— У него возникли какие-то дела, — неопределенно пожал плечами Стеффен, принял от меня кружку, отхлебнул и осведомился: — Надеюсь, Фальк не уйдет от воздаяния?

Я ничего не ответил, сделал глоток белого, чуть сладкого вина и вздохнул.

— Мне нужны рабочие записи некроманта. Нужны веские доказательства. Мы, конечно, оценим его эфирное тело, но время упущено. И упущено безвозвратно…

Брат Стеффен влил в себя вино и передвинул мне пустую кружку, а когда я вновь наполнил ее, прорычал:

— Доказательства! Доказательства очевидного!

Нос ловчего еще больше скривился набок, он оскалился и шрам на нижней губе натянулся, угрожая лопнуть и закровоточить.

— Вы прикончили Клауса Шеера, будто бешеного пса, нисколько не заботясь сбором каких бы то ни было доказательств! — припомнил вдруг мне Стеффен чернокнижника, вознамерившегося распечатать место силы близ дороги на Стожьен. — Магистр! Вы просто сочли это правильным! Признали ублюдка виновным, отмерили наказание и привели приговор в исполнение! Вы не стали устраивать балаган с адвокатом, обвинителем и судьей!

Я спокойно выдержал испытующий взгляд собеседника, отпил вина и пожал плечами.

— Это была самооборона.

Ловчий расхохотался и приложил кружку ко лбу.

— Несчастному выродку оторвало голову! — напомнил он.

— Как уже говорил, я просто выстрелил, а чернокнижника разорвали вышедшие из-под контроля чары.

Брат Стеффен вяло отмахнулся и допил вино.