Ну а пока меня ждали новые птенцы.

Бойцы, выбравшие свой путь и решившие стать вампирами, мирно спали в своей комнате. Их организмы ещё продолжали перестраиваться под воздействием моей крови, но насколько я мог судить, никаких отклонений при этом не наблюдалось. Не то, чтобы это было частым явлением, но порой кровь первородного пробуждала в людях что-то уникальное, что не вписывалось в общие рамки возможностей вампиров.

С Еленой в этом плане было проще — моя кровь лишь усилила то, что и так было у девушки, благодаря её наследственности. Здесь же была пятёрка обычных людей, которые в первую очередь менялись физически.

Не знаю, как Никлаус всего этого добился, но я просто пользовался тем, что у меня было.

Так вот бойцы внешне никак почти не изменились, но тут смотря как посмотреть. Всё же кровь первородного приводила их к, можно сказать, идеальному состоянию. Если в организме человека были какие-то заболевания или недостатки внешности, то всё это постепенно оставалось в прошлом. У каждого это могло занять разное количество времени, но по сути, мои птенцы со временем становились внешне идеальной версией себя.

Их тела становились крепче, скорость реакции увеличивалась, а все раны постепенно зарастали и от них не оставалось даже шрамов. Всё это увеличивало их боевой потенциал и позволит пятёрке бойцов в целом вполне успешно закрывать Разломы, в которых нет сильных магических тварей. Дальнейшее по большей части зависит от опыта и того, как они проявят свои способности.

Даже интересно, кто из этой пятёрки быстрее приспособится к своим новым возможностям.

Вот один из них наконец-то почувствовал моё присутствие и стал подниматься с кровати. Одновременно с ним пробудились ото сна и остальные.

— Господин, — встали они дружно на колени и склонили головы.

А вот это было одно из незапланированных последствий преобразования. Если бы я захотел, то я изначально мог их подчинить своей воле и сделать из молодых вампиров своих верных марионеток. Вот только подобный подход полностью уничтожает личность вампира и не факт, что она когда-нибудь восстановится. Они, конечно, становятся жутко какими исполнительными, но уже о каком-либо развитии не приходится говорить. Да и инстинктов самосохранения у марионеток нет.

Помнится, Никлаус как-то приказал одной такой марионетке копать ров от места, где она стояла, и пока он не даст команду на остановку. Так бедный мужчина работал до тех пор, пока не умер. А ведь он продолжил копать ров, даже когда его инструмент пришёл в негодность и разгребал землю руками, пока их не сломал. Это было очень долго, с учётом выносливости вампира, но он даже не подумал как-то оспорить приказ хозяина.