— Как это умирала? — опешила Агата.

— Подставилась под копьё одного из монстров Разлома, — пожал я плечами. — Я, кстати, успел бы увернуться от этого удара, так что это было глупо с твоей стороны.

— Вот чего ты заладил: глупо, да глупо, — недовольно пробурчала девушка, усаживаясь на кровати. Она прикрыла глаза на мгновение, но быстро справилась со своей слабостью. — Я просто действовала, как считала нужным. Не моя вина, что тебе не понравилось. А с чего ты вдруг решил открыть своё лицо и назваться? — вдруг настороженно посмотрела она на меня.

— С того, что уже не имеет смысла скрывать мою личность, — хмыкнул я.

— А если я просто уйду⁈ — решительно произнесла Агата и соскочила со своего места.

Правда, её запала хватило ненадолго, так как в этой комнате не было дверей. Точнее, дверь была, но она её в упор не видела.

— Разве я разрешал тебе выходить? — спокойно спросил я её.

— Что это значит? — холодно посмотрела на меня девушка и, что удивительно, я почувствовал как в помещении стало холоднее.

Птенец после обращения может использовать магию? Занимательно.

— Это значит, что после того, как я спас твою жизнь, ты вошла в мой род. Хочешь ты этого или нет, но этого уже никак не изменить. С другой стороны, я жуткий собственник и отпускать тебя не собираюсь, — улыбнулся я ей.

Забавно в этот момент было наблюдать за тем, как Агата то краснела, то вновь пыталась вернуть себе самообладание, но выходило откровенно плохо. Вся проблема была в том, что её спасла моя кровь, которая при должном внимании с моей стороны могла исцелять. Правда, побочным эффектом этого выходил большой шанс стать моим птенцом или умереть в процессе перестройки организма.

Впрочем, когда ты и так на шаг от смерти, то невелика разница, от чего именно умереть.

Дальше последовал не самый простой разговор, во время которого мой новый член линии крови собиралась всё здесь заморозить до основания. Пришлось наглядно демонстрировать Агате, что, во-первых, меня подобным всё равно не проймёшь, а во-вторых, это бесполезно.

Пусть я и не любил отдавать прямых приказов своим птенцам, но если они вынуждали, то мог это сделать — всё же воспитательный эффект никто не отменял. К сожалению, не до всех доходило с первого раза, как следует себя вести.

— Успокоилась? — спросил я, с любопытством рассматривая покрасневшую от усилий девушку.

Она честно пыталась создать что-то с помощью своей магии. Прямо очень старалась, но я, каждый раз пользуясь тем, что был тем, кто сделал её вампиром, нарушал девушке концентрацию. Не самый мой любимый метод, повторюсь, но с некоторыми иначе не работает. Был у меня уже опыт, когда я спасал вот таких обречённых и они не могли поверить, что их жизнь круто изменилась.