То, что я заприметил, вполне могло послужить импровизированным арсеналом. Барная стойка была уставлена всевозможной утварью: изящные коктейльные ложечки с длинными ручками, серебряные вилочки для фруктов, ножи для нарезки лимонов с острыми зазубренными лезвиями, штопор со спиралью, металлические шейкеры, мадлеры для толчения льда, стальные шпажки для канапе.

Рядом стояли хрустальные графины, тяжёлые бокалы, металлические щипцы для льда. Даже декоративные зонтики с острыми наконечниками покоились в специальном стакане.

Я не стал раздумывать. Одним широким жестом и, используя телекинез, я подхватил всё это богатство и метнул в сторону ведьм. Первой волной полетели коктейльные ложечки — их длинные ручки со свистом рассекли воздух, превратившись в смертоносные иглы. Следом понеслись вилочки, вращающиеся как сюрикены, их зубцы так и сверкали во время полета.

Сереброволосая ведьма попыталась выставить защитный барьер, но серебряная ложечка пробила его еще в моменте формирования и вонзилась ей в плечо. Она вскрикнула от неожиданности и боли.

Вторая ведьма отшатнулась, но штопор настиг её, его спираль впилась в бедро, заставив её схватиться за рану. Ножи для лимонов с их острыми зазубренными краями прошили одежду третьей, оставив неглубокие, но болезненные порезы на руках и боку.

Четвёртая попыталась уклониться, но металлические шпажки для канапе настигли её — одна вошла в предплечье, вторая оцарапала щёку, третья пронзила ткань платья, пришпилив её к стене. Даже декоративные зонтики нашли свои цели — их острые наконечники впились в ноги двух ведьм, заставив их пошатнуться.

Завершающим аккордом я метнул тяжёлый хрустальный графин. Он пролетел над головами ведьм и с грохотом разбился о стену, осыпав их осколками и брызгами дорогого алкоголя. Запах крепкого напитка смешался с запахом крови.

Сразу все пятеро схватились за места попадания. Их тела прошили различные предметы барной утвари — всё, что находилось на стойке. И пусть эти вещи были довольно лёгкими и, казалось бы, не опасными, но когда запускаешь их с силой Первородного, усиленной телекинезом, они вполне могут пробить тело и застрять в нём, причиняя немалую боль.

Пусть ведьмы и не являлись, по сути, людьми в полной мере, но боль они ощущали, как и любые другие живые существа. Так что этой атакой я сразу же вывел из состояния равновесия всех нападавших. И пока они держались за места ранения, пытаясь извлечь застрявшие предметы, они были уже не так опасны.

Но что самое главное — я пустил их кровь. Она текла из множественных ран, наполняя воздух своим ароматом. И это, можно сказать, решало всё в исходе этого сражения.