По-моему, отца это даже в некоторой степени забавляло, что мы проявляем в какой-то степени своеволие. Но игра с нами довела его до печального финала.

Сейчас же мне предстояло сразиться с Маркусом. И я прекрасно понимал, что в итоге отсюда уйдёт только один из нас. Тем более что я не мог его отпустить после того признания о том, что он погубил кого-то из наших братьев и сестёр.

Пусть и правда, что мы изначально и не были семьёй, но я испытывал довольно тёплые чувства ко всем Первородным, которых создал Никлаус. Как-никак, мы прошли через одно совместное травмирующее событие. Мы перестали быть людьми и стали другими существами. А потом долгое время действовали совместно, отрабатывая навыки и принимая собственную природу. После такого нельзя не сблизиться.

Но, похоже, у Маркуса было своё мнение на этот счёт.

Стеклянная колба, за которой я спрятался, разлетелась на куски, когда в неё попал разряд молнии. Я, конечно, ожидал от своего братца более изящного решения, но, видимо, именно молнии пришлись ему по вкусу. Впрочем, особо ситуацию это всё равно не меняло. Всё равно сражаться против мага — не самое приятное, что может быть.

Впрочем, в моих руках уже было несколько созданных из крови лезвий, которые я метнул в разные стороны. Благодаря телекинезу, они оказались разбросаны на разных участках этого громадного помещения для того, чтобы пригодиться мне в дальнейшем.

— Маркус, это ты, конечно, ярко меня приветствуешь, но, может, поубавишь немного спецэффектов? — выкрикнул я, прикидывая, куда мне двинуться дальше.

— Демиан, неужели ты боишься выйти и сразиться со мной⁈ — насмешливо произнёс Маркус, продолжая атаковать молниями.

Проблема была ещё в том, что мы оба обладали развитыми чувствами, и поэтому прекрасно ощущали друг друга. Если раньше с противниками я мог обмануть их, благодаря тому, что перемещался намного быстрее обычного человека, и благодаря этому мог скрыться из их поля зрения, то Маркус прекрасно меня отслеживал.

Правда, сомневаюсь я, что у него имеется богатый опыт боёв, ведь он всегда был больше исследователем, как и Эйгор, чем воином. Но всё-таки это не отменяет того, что молния — довольно быстрая штука.

Кажется, я теперь догадываюсь, почему он выбрал именно молнию. Похоже, кто-то боялся того, что до него доберутся другие Первородные.

Впрочем, если его слова правда и он в ходе своих экспериментов навредил кому-то из наших братьев и сестёр, я не удивляюсь, что Маркус боялся мести. Пусть и не все из нас были дружны друг с другом, но всё-таки между Первородными образовывались довольно крепкие союзы. И кто-то из братьев и сестёр вполне мог отомстить за своих, даже несмотря на то, что Маркус тоже вроде как один из нас.