Впрочем, поле боя играло на моей стороне: вокруг валялось много оружия, а часть крови я ещё не успел впитать. Используя свою способность — Кузню Крови, я формировал новое вооружение прямо во время боя. Всего несколько метательных кинжалов, взятых под контроль кровью и телекинезом, и исход сражения был предрешён.

Не повезло этому орку наткнуться именно на меня. С другим Стражем его натиск мог бы иметь совершенно иной результат, но против Первородного все его заслуги и татуировки не спасли.

В какой-то момент мы оказались в условном центре поселения, где было больше всего свободного пространства. Мой противник, видимо, посчитал, что это исключительно его заслуга, и самодовольно что-то прокричал на своём языке.

Однако уже в следующий миг его взгляд сменился недоумением: грудь орка пронзили сразу десяток моих кинжалов, сотканных из крови. Несколько из них прошли навылет, и он не успел даже осознать, что произошло. Вот так стоит лишь начать праздновать победу, и тебя тут же ждёт облом.

Мало кто из моих врагов ожидает подобного. В этом и заключалась моя сила: способности, что я обрёл, став Первородным, никогда не разочаровывали. Тем более, далеко не у каждого из нас телекинез был развит столь же сильно, как у меня. Именно он позволял контролировать поле боя и считать себя одним из лучших воинов среди себе подобных. Впрочем, никто из моих братьев и сестёр на эту роль и не претендовал, так что я был бессменным лидером в искусстве войны.

С этим орком было покончено. Его кровь оказалась насыщенной и оставила приятное послевкусие. Он, действительно, был хорош, но недооценил меня и счёл своей добычей. Это стало его фатальной ошибкой.

Разумеется, покидать Разлом сразу после уничтожения поселения я не собирался. Осмотрев его и собрав всё, что могло представлять ценность, я убрал находки в хранилище.

Я отправился вслед за отрядами орков, что покинули поселение. Они двигались группами по три-четыре бойца, растянувшись по территории Разлома в поисках добычи. Для них это была обычная рутина, а для меня — удобный способ завершить начатое.

Первый отряд я настиг у подножия холма. Орки наткнулись на стаю местных волков — зверей с чёрной, словно обугленной, шерстью, и клыками, способными перекусить кость, как сухую ветку. Эти твари нападали стремительно и раз за разом отскакивали в сторону, сбивая орков с ритма боя. На миг я позволил себе стать наблюдателем: орки дрались яростно, но каждый удар, каждое движение только сильнее ранило их.

Я вмешался в тот момент, когда один из волков уже вцепился в горло орку. Из-под лап зверя поднялся кровавый шип и пробил его насквозь, а остальная стая замерла, дезориентированная неожиданным вмешательством третьей стороны, а орки просто ничего не поняли. Одновременно с этим кинжалы, сотканные из крови павших, разлетелись веером, добивая то, что не успели сделать клыки зверей. Орки даже не успели среагировать и осознать, откуда пришла смерть — для них всё закончилось так же стремительно, как и началось.