— Цесаревич разослал послания всем своим братьям и сестрам, — начала доклад Марина Кирилловна. — Все уведомления получены. Первая часть ваших родственников появится в Кремле сегодня в пятнадцать часов. Остальным потребуется время на дорогу в столицу.

Я кивнул, принимая информацию к сведению.

— Игорь Михайлович с куратором Царской Службы Безопасности обсуждали возможность привлечь вас к процессу общения, — сообщила моя помощница. — Включить запись разговора?

— Пока нет, потом прочту стенограмму, — отмахнулся я, приподняв руку над поверхностью воды. — Лучше расскажи, к какому итогу они пришли?

— Сейчас в Кремле не работает магия, ваши «Стражи» верны престолу и предать не способны. Раскрытие же вас, как кровного брата Игоря Михайловича, сузит ваши возможности. К тому же и цесаревич, и великий князь Невский знают, что вы уже отказывались однажды от подобной чести, — произнесла Марина Кирилловна. — Потому сошлись на мнении, что ваше личное присутствие не обязательно. Однако если вы изъявите желание явиться в качестве демонстрации позиции своего клана, они возражать не станут.

Приятно, что в отличие от нашего биологического отца Игорь Михайлович действительно дает мне право выбора.

— Позвони Алексею Александровичу, мне нужно обсудить это с ним, — велел я, даже не думая покинуть ванну. — И подключи к звонку князя Демидова. Его это тоже касается.

— Слушаюсь, князь, — отозвалась помощница.

Напоминать о своей ночной рекомендации она не стала. «Оракул» не заменяет мне голову, и принимать решения я должен самостоятельно. Не для того я создал искусственный интеллект, чтобы перестать думать самому.

— Доброе утро, Дмитрий, — заговорила Марина Кирилловна голосом князя Казанского.

— Здравствуй, отец, — отозвался я, не глядя на помощницу, играющую роль телефонного аппарата.

Через секунду искусственная помощница сменила голос.

— Внучок, доброе утро.

— Утро доброе, Руслан Александрович. Мы на связи втроем, можем говорить свободно, — на всякий случай уточнил я. — Звонок защищен от царского «Оракула», запись ведется только мной.

— Что случилось? — тут же спросил князь Демидов.

— Цесаревич предложил мне присутствовать на встрече с царскими детьми, чтобы показать им, на чьей стороне наш клан, — сообщил я обоим родственникам. — А раз я все равно в Москве, могу явиться в Кремль и постоять с грозным видом около трона. Что скажете?

Первым, по праву старшего, заговорил князь Уральский.

— Дело, конечно, хорошее. Ты у нас пострашнее любой магической резни для заговорщиков, — озвучил он вслух свои мысли. — Мы с твоим отцом все-таки подобного ужаса у благородного сословия не вызовем. Но у меня вопрос: так ли уж важна цесаревичу наша поддержка?