Девушка же была одета в красивое коктейльное платье с открытыми плечами. Волосы уложены в интересную ассиметричную прическу. На руках длинные белые перчатки. Она выглядела просто сногсшибательно, учитывая ее гибкое, атлетическое тело с аккуратными красивыми формами. Когда мы подходили, Анека мило улыбнулась и кивнула нам.

— Миледи, ваша красота затмевает луну, — Маус напялил самую смазливую улыбку из своего арсенала.

— Маусик. Спасибо, конечно. Но приберег бы ты свой пыл для куриц из Танатоса. Ты же знаешь, что твоя лесть на меня не действует.

— Твои слова ранят мне сердце, свет очей моих, — состроил приятель обиженную гримасу, присаживаясь за барную стойку. — Мои речи льются из самой глубины души.

— Арч, приветик. Тебе как обычно?

— Привет, Анека. Да, на твой вкус. Он платит, — я ткнул пальцем в Мауса.

— Вот значит как? — парень обернулся ко мне. — А я думал, что мы друзья.

— Хорошо. Присаживайтесь, я скоро закрываюсь, так что допивать будете без меня.

— Эхх… — притворный вздох от Мауса.

— Ничего, этот щегол меня и вырвал как раз для этого.

— Кстати да, расскажи, как партия? — отвлеклась девушка.

— О-о-о, — протянул я, вспоминая прошедшую ночь. — Это была великолепная заруба! Такое мочилово. Вторая волна — это нечто. Черч, барабаны, снайперы, Химера летала, Амидраэль вообще стояла там, словно валькирия.

Я принялся кратко рассказывать события битвы перескакивая с одного момента на другой. Слишком много ярких эмоций и впечатляющих событий. Слишком плохой из меня рассказчик. Анека слушала, улыбаясь. При этом умудрялась готовить нам кофе. И ни капли не пролила мимо, что удивительно. Ее платье оставалось чистым и без единого пятнышка. Учитывая, что там за баром постоянно что-то лилось, бурлило, шипело, пшикало и вообще.

— Держите мальчики. Карамельно-ореховый раф на ристретто для Арча. Чтобы уснуть смог. Черная сладкая бурда из нефти со взбитыми сливками для тебя, Маусик.

— О, да. Все, как я люблю. Ты просто лучшая.

Передо мной поставили высокий стакан с кофе. Пена возвышалась над краями примерно на полсантиметра. Маусу же дали пузатую кружку с шапкой взбитых сливок. И он с упоением принялся пить, размазывая все по усам. Потом все-таки оторвался от напитка и с улыбкой посмотрел на девушку.

— Ну что, расскажем ему? — ухмыльнулся он. — Или пусть мучается в неведении?

— Он пять лет в Роркхе, — пожала плечами Анека. — Умеет пользоваться Обсервером. Так что все равно узнает.

— Эх, твоя правда. Тогда лучше сейчас.

— Что сейчас? Что расскажем? — я крутил головой, не понимая, что происходит.