Мы спокойно двинули прочь, в сторону главного входа. Лутать тут нечего. Обидно, что все найденное осталось в мешке Рино. Особенно я расстроился из-за мантии. Надо было снять вторую с мага, но время уже поджимало. Зато у меня с собой книга заклинаний и куча волшебной бижутерии. Это должно с лихвой окупить рейд. Вряд ли мы что-то заработаем, но и в минус не уйдем.

Ребята прошли через двери дальше по коридору, но что-то заставило меня остановиться. Странное зеркало. Отражение пялилось на меня. Что же мне в нем не дает покоя? Я подошел чуть ближе, всматриваясь в черты лица Джекса. Пара секунд погоды не сделают. А вот выходить под дождь мне совсем не улыбалось. Так что скорей всего я просто оттягивал неприятный момент. А может просто надеялся, что сейчас опаздывающий Рино окликнет меня из-за спины, выбираясь из подвала. Мол, «че, кого, Арч? По что меня забыли? А я тут мешок скорпионьих жал вам тащу».

Но Рино все не хотел выбираться из злополучного подвала. И с каждой секундой я все меньше верил, что он еще в Роркхе, а не сидит уже у себя в комнате, попивая горячий шоколад.

Я усмехнулся своим мыслям. В любом случае все будет нормально. Подумаешь, помер в партии. Будут еще ночи. В следующий раз станем осмотрительней. А Рино наверняка сразу после партии начнет травить свои байки. Как он там в одиночку раскидывал Плетущих пачками. Но потом пришел Король Плетущих. И ему Рино тоже навалял, само собой. А потом пришел Король Королей Плетущих. И ему тоже…

Я в ужасе отпрянул от зеркала. Сетройт словно сам прыгнул в руку. Я стоял, дрожа от накатившего страха, целясь в гребаное зеркало. Мое отражение делало то же самое. Просто в какой-то момент я вдруг осознал, что широко улыбался, погрузившись в свои мысли. Но отражение Джекса оставалось каменно-спокойным.

Я простоял так несколько секунд в напряжении. Успокойся, Арч. Монстров валишь направо и налево, а тут собственной тени испугался. Не бывает в Роркхе ничего такого, просто Город тебя дурачит. Перенервничал, вот и психуешь по поводу и без.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Успокоившись, опустил Сетройт. Глянул еще раз в зеркало, но уже без напряжения. Отражение ухмылялось, целясь в меня из револьвера.

В момент выстрела я рванул сторону. Не было ни грохота, ни запаха сгоревшего пороха. Что-то впилось в мое многострадальное левое плечо, но боли я не почувствовал. Оно и неудивительно, учитывая действие анестетика. В то же мгновение зеркало разлетелось на сотни мелких осколков, накрывших меня с головой. Рухнув на бок, я начал в ужасе отползать от разбитых отражений, что сейчас скакали по полу вокруг меня.