Жуткий гул нарастал и перемешивался со звоном и писком. Я едва мог понять хоть что-нибудь. Сил хватало лишь чтобы оставаться в сознании и только. Неужели Закройщик все-таки ударил меня лезвием?

Глаза слезились, и я видел лишь яркое марево. Оно переливалось, словно волны, то усиливаясь и разгораясь, то ослабевая и затухая.

Я успел подумать, что вот-вот потеряю сознание. И в тот же миг почувствовал, будто проваливаюсь куда-то. И вот оно, пронзающее чувство падения.

Но уже через секунду я достиг дна. В прямом смысле, я упал, так что от удара у меня вышибло из легких воздух. Боль разлилась по телу и вернула меня из мира грез.

Я отдышался и попытался понять, что произошло. Пошевелил руками и ногами — чудесно, кажется они целы. Двигаться оказалось больно, но иного выбора у меня не было. Голова раскалывалась, и всё ещё слышался неразборчивый шум.

Я прикоснулся рукой к уху и сразу взглянул на пальцы. Как я и предположил, они были в крови. Я на удивление «шустро» соображал, учитывая произошедшее. Но нужно было убедиться в правильности моих допущений. И я принялся работать руками, помогая себе.

Наконец я освободился и вылез из… из-под туши Закройщика. Если правильнее из-под его крыла. Оно оказалось весьма тяжелым, хотя по виду и не скажешь. Но похоже, что именно это меня и спасло.

Тяжелое и весьма крепкое крыло надежно укрыло меня от огня. Когда вылез, то еще минуту смотрел на обуглившиеся перепонки крыла. С наружной части они почернели, потрескались и источали сильный жар.

В противном случае я бы просто поджарился. Теперь стало понятно, что случилась самая очевидная вещь этой партии. Импов дирижабль разбился и разнёс всё вокруг.

Мощнейший взрыв разогнал огненное цунами во все стороны. Что не разрушилось взрывной волной, сгинуло в пламени. Сперва я удивился, что наше здание уцелело. Но потом осмотрелся и понял, что оно стало значительно ниже других сооружений.

Похоже, что чувство моего падения было не игрой затуманенного разума. А вполне настоящим, просто один или несколько этажей дома не выдержали удара и сложились, как в карточном домике.

Хорошо, что мы находились на крыше, иначе оказались бы погребены под завалами.

— Пика! Пика! — я заорал сам того не ожидая. Это случилось само собой, на уровне рефлекса, когда вспомнил о девушке.

Я не был уверен, что смогу услышать ответ, даже если она вдруг отзовется. Всё вокруг было охвачено огнём, и от этого стоял сумасшедший треск. А также мой слух не восстановился после взрывной волны, если вообще это было возможно.

Поэтому я пополз на карачках к тому месту, где в последний раз видел Пику. Преодолев около десятка метров, я ужаснулся. Огромной части крыши попросту не было. Просто дыра.