Но тут у меня что-то екнуло. Гаро уже повернулся в угол к лежащему Стингу, но кое-что меня напрягало.
— Гаро, — произнес я громче, чем следовало. Револьвер смотрел ему в спину. — Ты знаешь правила. Они одни для всех.
Вест и Неми удивленно уставились на меня, но парень быстро сообразил, что к чему, и вскинул винтовку на капитана. Маус что-то хмыкнул себе под нос. Даже Вал вытаращился на меня со страхом, словно Гомункула увидел. Только Макс так и сидел, не обращая на происходящее никакого внимания. Гаро медленно развел руки в стороны и обернулся с улыбкой на лице. Пистолеты он демонстративно удерживал указательными пальцами за спусковые скобы. Так, что они просто болтались у него в руках.
— А я уж думал придется тебе еще очки снимать за халатность, Арч, — удовлетворенно хмыкнул он.
Я заметил, что Гаро обычно называет меня по имени, когда жутко доволен. Мной или вообще. Секунду поразмышлял, что спросить. Ведь я не знаю его показателей разума.
— Откуда у меня рубашка демонического стрелка в колоде?
— Хах. От святого Роджера, разумеется. Да пусть сияет над ним его неоновый нимб.
Я молча опустил револьвер и улыбнулся. Гаро вернул мне улыбку и развернулся к Стингу. Опустившись на колени, похлопал его легонько по щекам.
— Давай, паря. Я знаю, что ты уже в сознанке. Хватит дрыхнуть.
— Да, я да, — встрепенулся ковбой. — Как дела, капитан? Я в порядке.
— Вижу. Как самочувствие, паря?
— Самочувствие? — повторил он. — Да вроде нормально. Кажется. А почему я связан? Может развяжешь меня?
— Конечно развяжу, приятель. Только скажи, сколько у тебя очков разума?
— Разума? — переспросил Стинг.
— Да. Сколько очков?
— Чет… Четырнадцать, — произнес он, глядя на нас.
— А из скольких?
— Из… Из пятидесяти, — произнес он, глядя на Гаро. — Пяти. Из пятидесяти пяти.
— Хорошо, — ответил капитан. И я наконец выдохнул. — Хорошо.
Стинг улыбнулся и хохотнул. Гаро ответил тем же. А затем воткнул свой кинжал в сердце стрелка. Парень дернулся. Схватил руками Гаро за куртку в попытке приподняться. Но капитан спокойно положил ему руку на плечо и придавил к полу.
— Тише, дружище. Тише, — произнес Гаро.
Стинг дернулся еще раз, открыл рот, но тут же закрыл. Я видел, как из его глаз брызнули слезы. А потом он обмяк. И затих.
— Это была славная партия, приятель, — произнес Гаро, вытаскивая клинок и закрывая глаза Стингу.
Мы молча стояли и смотрели. Неми тяжело дрожала недалеко от меня и молилась. Все всё понимали. Нас этому учили. Но одно дело слушать об этом на лекции, а другое дело видеть своими глазами. Да, это уже был не Стинг. Только его хант, прикидывающийся Стингом. Но теперь это был Роркх, а значит, потенциальный враг. И его нельзя было оставлять в живых. Ведь хант, сошедший с ума в Роркхе, гораздо опасней мертвого. Никто не знает, какую форму приняло его сумасшествие и какие он теперь преследует цели.