Хозяйка же огромной спальни выглядела иначе. Зрелая красота, ей было на вид лет тридцать пять, крупные кудри длинных волос ниспадали на обнажённую спину, прикрывая крепкую круглую попку.

Девушка обернулась к служке, и оказалось, что она полностью обнажена. Как от одежды, так и избавлена от любой растительности на теле. Грудь примерно второго размера стояла, как будто поддерживаемая магией воздуха. На её породистом лице явно проступало неудовольствие.

— Говори, — коротко сказала она. — И подними лицо.

— Госпожа, у меня скверные известия, не велите казнить…

— Продолжай! — нахмурилась старшая.

— Под Краснодаром разрушили наш храм! — зачастила блондинка. — Мало того, они забрали с собой собиратель душ. Есть основания думать, что они каким-то образом даже приостановили его автоматическое разрушение. Детали выясняются прямо сейчас, на дыбах шесть служителей, что присутствовали при этом, рассказывают всё.

— Интересно, — девушка побарабанила пальчиками с дорогим маникюром по обнажённому бедру. — Кто и как его сумел найти? Считается, что это невозможно. Как? И кто?

— Все служители, что присутствовали в округе, сейчас дают показания, госпожа, — блондинка снова уткнулась лицом в пол. — Пока смогли опознать лишь имперского следователя, досье на него уже собирается. Остальных пока не опознали. Но палачи в поте лица выжимают даже крохи информации из прислужников, что при сём присутствовали, госпожа.

— Хм, — хозяйка будуара изящно потянулась. Мышцы заиграли на её теле. — Я довольна тобой, ступай. Через пару часов жду уже более вменяемого отчёта. И вели накрыть мне завтрак. Сегодня хочу морепродукты с тем странным китайским соусом. Впрочем, кухня всё знает, иди.

Не разгибаясь, юная блондинка попятилась прочь, немного промазала, влетев в откос двери попкой. Ойкнула и выбежала, аккуратно затворив дверь. А зрелая красавица подошла к пуфику перед зеркалом.

— Нашли, значит? — с угрозой промурлыкала она. — Ещё и разрушили? Имперский следователь? Ха! Это будет интересная игра, это будут сильные и интересные жертвы. Что же, вы сами напросились. Не было людей, кто устоял бы. И вы все будете моими! И его!

А во всю её спину полыхал бардовым очень сложный и изящный в своей реализации конструкт. Совершенно не такой, как был на маленькой девочке. Вот только увидеть его было некому.

* * *

Я высадил брата с сестрой и их лекаря у их домика и велел отвезти меня обратно в свой особняк. По глазам видел, что водителю не нравится изменение планов, но противоречить он не рискнул. Через час я поднимался на высокое крыльцо. Меня никто не встречал, что уже было непривычно.