М-да, палиться нельзя. Придётся врать и выкручиваться. Но во мне всё восставало против мирной казни простых бойцов.

— Оно всегда у меня было, — пожал я плечами, технически не соврав. Магия во мне была с самого моего попадания сюда. — Решил пожертвовать. Так где они?

Сергей Викторович махнул рукой, и к нам тут же подбежал один из его бойцов.

— Проводи Андрея к пленникам, — приказал он. — И дальше делай то, что он прикажет в их отношении.

Они оказались недалеко, метрах в десяти слева от крыльца. Судя по их виду, их били. Умело, вдумчиво. Не с целью покалечить, а с целью запугать и доставить боль. Спасибо, этим обошлось, сломались они до серьёзных пыток. Сидели на земле со связанными сзади руками, испуганно наблюдая за нашим приближением.

Парню было чутка меньше тридцати, поджарое тело, он явно много времени тратил на тренировки. Даже непонятно, как такого захватили живым. Девушка оказалась довольно симпатичной, стройная, сильная. Но её очень портили короткие волосы, почти ёжик. Не дело девкам лысыми бегать. Хотя да, некоторым шло, но это не её случай.

— Ничего не хотите сказать напоследок? — спокойно разглядывая их, спросил я. — У вас есть пара слов.

Они явно были уверены, что я пришёл их казнить. Впрочем, это логично. Парень беззвучно зарыдал. Упс, не хотел такого. Впрочем, этого позора он не вспомнит. А вот девчонка меня удивила. Гордо задрала голову, подставляя шею и рявкнула:

— Давай, режь уже! Мы договорились же, мы вам правду, вы нам — быструю смерть! Не тяни!

В ответ я достал соломинку, прикрыл глаза и сломал. Заклинание высвободилось и рвануло от меня в обоих бойцов. Даже сквозь веки я видел, как оно оплетает головы, проникает в мозг. Через секунду оба обмякли, потеряв сознание. А я повернулся к бойцу, что привёл меня сюда.

— Так, боец! — скомандовал я. — Этих отвезти подальше и выкинуть на обочине. У вас примерно час, после они придут в себя, надо успеть. Что стоишь, действуй!

Он бросился к беспамятной парочке и попытался поднять обоих. А мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Как говорил один мой знакомый, испанский стыд. Почему испанский? Да понятия не имею, но выражение запомнил.

Улыбнувшись воспоминаниям, я пошёл к барону. Он командовал своими бойцами, что складировали трупы в одну довольно большую горку. Явно с целью сжечь каким-то волшебным огнём, не оставляющим следов. Но плетение амулета я подсмотрел.

— Выжившие теперь безопасны, — отчитался я. — Прости, Викторыч, я против не необходимых смертей. Они уже забыли последние тридцать с небольшим часов. В подвал идём, посмотрим на добычу? Сразу скажу, там не только наши вещи.