— Ну вот, — расстроено проворчал мой попутчик. —Спалился… ну тогда давай, вставай уже.

Зрение медленно приходило в норму, выхватывая из реальности стены тюремной камеры и людей, находящихся в ней.

— Я что, не умер, Торвас? — спросил я и, похоже, сделал это вслух. В ответ раздался смешок справа.

— Я слышу в твоем голосе нотки сожаления, приятель. Ты определенно жив, хотя видок у тебя не очень.

Я сфокусировал зрение на говорящем. Рядом со мной, в углу камеры, сидел незнакомый тип и кутался в разорванный плащ. Вся в кровоподтеках, половина лица была похожа на страшную маску. Полубезумные глаза и кривая улыбка довершали картину. Меня передернуло, и я отвел взгляд. Попытался принять сидячее положение и охнул от боли. Голова взорвалась десятком взрывов, и я рефлекторно схватился за голову. Правая часть головы была вся в запекшейся крови, и я засмеялся. Наверное, я был как две капли воды похож на то чучело в углу. Смех вышел отвратительным, хриплым, вперемешку с кашлем и больше походил на скуление больной собаки.

— Прекрати скулить и покажи свой значок, — приказал другой голос, подтвердив подозрения по поводу издаваемых мной звуков.

Я сместил взгляд к решетке нашей камеры, откуда шел голос. Несмотря на опаленную одежду и волосы, я сразу его узнал. Заместитель коменданта, боевой командир форта, Арсений. Силач, каких мало. На тренировочной площадке попасть с ним в спарринг означало кинуть жребий между позорным проигрышем на первых секундах или лазаретом на пару дней.

Превозмогая боль, я попытался встать и через пару минут мне это удалось. В висках стучали кузнечные молотки, и зрение то и дело пропадало в накатывающей дымке. Я оперся рукой о стену, приводя чувства в порядок.

— Заместитель командира разведотряда, лейтенант Виктор Лаврентьев. Нагрудный номер 5636, — доложил я согласно устава.

Арсений резко подскочил, схватил за грудки и чуть приподнял, так что моя голова оказалась на одном уровне с его. Его глаза буравили меня. Потом, похоже, он меня узнал, и его взгляд чуть смягчился. Совсем чуть-чуть.

— Где Андрей? Где остальная группа? — рявкнул он.

Я чуть промедлил с ответом и, похоже, зря. Он чуть-чуть тряхнул меня, но этого хватило, чтобы моя челюсть лязгнула, а голова опять взорвалась вспышками боли.

— Их нет… их нет больше… я остался один… и перестаньте меня трясти! — что-то злое во мне начало подниматься, и я жестко продолжил. — Я исполнял свой долг до последнего и вступил в бой, как только добрался до форта.

Лицо Арсения осунулось, и взгляд на мгновение смягчился.

— Прости, Вик. Теряю контроль.