Холмогорцев не знал плакать ему или радоваться. В его прошлой более серой жизни не было таких значительных знакомств. Поэтому он застыл с креслом прямо на пороге. Если Василия Шукшина он уже мог считать своим приятелем, даже по работе приходилось в последние недели время от времени встречаться, то от присутствия двух других гостей Степан впал в некоторый ступор.

Хотя они шапочно были уже знакомы. С Владимиром виделись в феврале за кулисами, с Мариной на показе у Нади. Но сейчас кумиры миллионов советских людей были у них дома, так близко и так пристально на него смотрели. Высоцкий, видимо, понял его ощущения, поэтому решил проблему просто и незатейливо. Радушно улыбаясь, знаменитый артист мягким движением выдвинул вперед спутницу и представил.

— Это Марина Влади, я Володя Высоцкий. Нас все хоть немного, но знают. Так что будем знакомы.

— Степан Холмогорцев, ничем особенно не знаменит. Очень приятно!

— Скоро будет знаменит, — приятельски улыбнулся Шукшин и заграбастал друга в объятья.

С Мариной они скромно чмокнулись в щечки, а с Владимиром обменялись крепкими мужскими рукопожатиями. Видимо, Высоцкий остался доволен силой нового знакомца и через несколько секунд, все еще сжимая кисть, глубокомысленно хмыкнул. Женщины обменялись взглядами, а Надежда ехидно заметила.

— Сколько бы ни было лет мальчишкам, а все младыми петушками желают выглядеть.

Мужчины в ответ весело рассмеялись. Степан же с некоторым удивлением отметил, что знаменитый бард был на голову его ниже, но темная водолазка отлично показывала его спортивное телосложение. Артист находился в отличной форме! Высоцкий потрепал рукой по открытому предплечью Холмогорцева, ненароком прощупав его мышцы.

— Ого! Чем таким серьезным занимаешься?

За хозяина ответил Шукшин.

— Степа у нас на китайское дрыгоножество ходит.

— Интересно, расскажешь?

— Конечно.

Первоначальное смущение и робость от такого теплого приема испарились, и Холмогорцев потащил гостей на кухню. Новая планировка позволила сделать из нее вдобавок столовую. Так что дружеские посиделки обычно проходили здесь.

— Наденька, это для дам.

— Ого! Это же большая редкость! — Надежда оценила наклейку, в вине она разбиралась.

— Остатки былой роскоши, с прошлой поездки привезли. Такое вино в магазине не продается, один из поклонников нам целый ящик подарил. Это уже отдельная история, как мы это все мимо таможни везли.

— Ну а вы, мужчины, что будете?

— Не, мы с Васей в завязке. Все всерьез пошло. Хватит валять дурку! Спасибо вот его доктору, все толком мне объяснил и слегонца душу на место поставил.