Сметанин не выдержал и рассмеялся, Аликбетов же, наоборот, насупился.

— Коля, эта тварь тебе же не простит. Повяжут на валюте или чем-нибудь другом. Они в первую очередь о своих креслах думают, а уж потом о Родине.

— Руки коротки, Русланчик! Им уже в райком обращение от коллектива завода пришло. Заметь — открытое. Завтра в малотиражке выйдет. Там многие из родителей коммунаров работают. И депутат оттуда мужик честный и деловой. Тут же безо всякой рекомендации бучу поднял. Но ох, сколько он из меня информации вытянул — Что да как и почему? Въедливый товарищ попался, зато сейчас за меня горой. Он еще людей с района подтягивает. Живет ведь на Васильевском всю жизнь, всех знает. Общественность, я вам скажу — это сила. Особенно, если её порыв в нужное русло направить.

— Думаешь, рабочий класс тебя прикроет? Это дело «Солидарностью» попахивает. Комитетчики тебе не простят.

— Да и хуй с ними!

Истомин в волнении заходил по комнате.

— Сколько можно бояться и оглядываться? Они сами сейчас всего опасаются. Как Андропова с его сворой на Лубянке грохнули. Установка ведь была — живыми не брать! Не задумывались почему?

— Грызня на Олимпе обычное дело.

— Ну вот пока они там друг с другом разбираются за собственное светлое будущее, на земле надо семена сеять.

— Взойдут?

— Что-то обязательно. Дети — это пластилин, ну а если туда вдобавок стальной стержень выковать, то хрен потом с пути свернешь.

— Много их нужно, чтобы такую махину повернуть.

— Ты же читал проект матричной системы. Там много и не надо. Это как скрытое фотоизображение. В эмульсионный слой при его изготовлении всегда закладываются центры, на которых потом сильнее идет проявка засвеченной пленки. Вспышка света и вокруг темной маленькой точки образуется целая матрица, которая при дальнейшей химической реакции становится на порядок больше. Так появляется четкое изображение. Вы же это со мной тогда под Москвой обсуждали!

— Практики нам не хватает, Николай. Но, вообще, ты молодцом! Вопрос в том — закроют ли тебя сейчас? Установки установками, но человеческий фактор никто еще не отменял. В Озэпе разные, знаешь, слухи про наших ходят. Уже несколько дел на педрил возбудили, да и диссиду давят. Хотя был уговор зазря их не трогать.

— Заебутся. Хрен им в корень!

— Вот это, но нашему! — вскрикнул Павел и протянул свободный бокал.

— Ну тогда еще вздрогнем! Парни, счас колбаски подрежу. С оказией из Прибалтики привезли. Умеют, сучары делать. Ну а какие у них шпроты…

— В Зеленограде и самой столице у некоторых ребят также начались проблемы. Повылезало всякой старой шушеры из нор. И ведь везде анонимки.