— Ну, почти, — усмехнулся старец, но тут же закашлялся. — Похоже… силы начинают меня покидать. Всё же… сон и пребывание в другом измерении разумом не совсем одно и то же, как и прямое существование тут…

— Вы были в загробном мире? — удивился я. — В Элизиуме.

— Да, — с уверенностью ответил старец. — Мне позволили там находиться, так как век мой прошел, а сам я покинул смертный люд. А когда пришли вы… мне сообщили об этом сами боги, с тревогой наблюдающие за миром. Все герои прошлого восприняли это как знак. Знак изменений к лучшему. Поэтому я вернулся… но ненадолго. Кто из вас… сын Первозданного?

— Я, — сделал я шаг вперед, с уверенностью смотря в эту бурю в глазах старца, энергию и невероятную мощь, которая буквально подавляла.

И при этом до этого… я не чувствовал такой давящей энергии. Она была действительно всеобъемлющей, нарастала, словно прилив, а иногда била, словно настоящее цунами. Мне словно приказывали упасть на колени… но, Аид меня побери, меня не просто так избрал сам Хаос! Он не склонится ни перед кем, им никто не может повелевать! Почему мной кто-то должен! Нет! Никогда! Я! Не! Позволю! Мной! Управлять! Без! Моего! Согласия!

На лбу выступила испарина, сердце начало сильнее и быстрее колотиться. Ноги начали мелко дрожать, мышцы наливаться болью и сталью. Ноги переставали слушаться, но я сделал уверенный шаг вбок, вонзил свою глефу в пол убежища, пришлось даже применить способность. Лишь бы не упасть. Лишь бы не позволить себе сесть на колено. И старец улыбнулся. Тоже взмок, явно соревнуясь со мной сейчас. В его глазах был азарт, а на лице сухая, но такая детская улыбка. Счастливая, словно он снова оказался в тех временах, когда сам спасал мир. Но тут… кожа на его лбу буквально треснула, тело не выдерживало уже этой мощи. Потекла кровь. Не много. Не сильно. Но сам факт. И тут… он перестал на меня давить.

И словно резкий отлив, сила ушла, я вздохнул с еще большим наслаждением, чем когда впервые оказался тут. Мне было так легко… так свободно… и при этом я чувствовал удивленные взгляды моих товарищей. Он сидели на коленях, удивленно смотря на меня. Палиас так вообще чуть ли не лбом уткнулся в пол, но ему было простительно, он был лишен своих сил.

— Гордость… — он проговаривал шепотом, но этот шепот был громче, чем рев моря во время бури, чем нахлестывающая морская волна, чем удар воды по кораблю во время шторма. — Невозмутимость… необузданная ярость… смелость… неотвратимость… вот он… не соврал. Сын Хаоса Первозданного! Он породил всех божественных существ, а ты поможешь породить всех полубогов в нашем мире!