Но мы сошлись в одном. Нам нужно проникнуть в город и захватить корабль прежде, чем артефакт в виде какой-то детской игрушки окажется на берегу. Вот только как определить, что артефакт ещё там? Легко и просто. Как только он окажется на суше, тысячи монстров направятся в сторону города. И вот это будет настоящей катастрофой, которую никто не сможет остановить. А как далеко они смогут пройти? Сколько сил на это будет затрачено?

— Знаете… у меня иногда возникает ощущение, что мы воюем не просто с монстрами, а с целым организованным государством, которое планировало свои действия многие десятилетия. И эти планы в зарисовках видела Оракул прошлого ещё пять сотен лет назад. Может, даже больше.

— Я тоже об этом подумала, — кивнула Ника. — Возникло стойкое ощущение этого.

— В любом случае для болтовни время закончилось. Нам пора в город. И что мы будем делать? — осмотрел нас внимательно Палиас.

— Герои… — вышла к нам на сушу Наяда, облачённая, что удивительно, в кожаную броню, вооруженная луком, с серьезностью, хладнокровием на лице. — Я могу вас и себя отправить в убежище Посейдона. Я с ним связана по линии воды… а значит, у меня есть связь. Оттуда вы сможете пробраться куда угодно. Но мне нужно подготовиться. Сконцентрировать силы моей реки, чтобы оказаться в нужном месте.

— Это… выход! — улыбнулся я. — А сколько у нас осталось времени из того самого часа, который озвучивался ранее?

— Десять минут… с секундами, — тут же ответила Ника. — Я как-то таймер поставила… а как — не поняла. Но… слежу.

— Именно столько мне и нужно, Герои, — улыбнулась Наяда. — Можете не переживать. Я вам помогу как смогу в этой битве. Но дальше города я уйти не смогу. Сегодня Посейдон внимательно следит за ним. За его жителями. За теми немногими, что остались в живых после бесчинства наёмников.

И тут, пока водная нимфа начала концентрировать свои силы, она нам рассказала, что именно происходило за те часы, которые мы провели в подземельях. Конечно, приходилось довольно много слов отбрасывать, так как она говорила красиво… но очень много разбавляла, скажем так, суть.

Когда мы только пропали из-за того, что нас наёмники упустили, они действительно начали буквально уничтожать всех, кто находился рядом с тем домом. Причём не просто уничтожать, а с помощью магии взрывать, ибо дом, в котором пропали мы, был усилен рунами Древнего Языка. Это вызвало соответствующую реакцию.

Сначала сопротивление было фрагментированное, разделено на мелкие улочки и районы, но чем больше бесчинств происходило на улицах города, тем больше бандитов выходило на улицы. Они не просто так называли себя людьми чести. У них было своё, отличное от нормы, понятие. И если они дали слово… то они будут его сдерживать. Пока не скажут другое слово, более весомое и значимое. Или кому-то более значимому. Но не это главное.