Бросив деревянные кубки в кострища, каждый взял по факелу, и мы разошлись. Каждый уже знал, где будет стоять. Каждый только ждал команды. И мы сделали это одновременно. Традиция. Дань уважения. В каком бы состоянии ни находились Черти, каждый должен присутствовать на похоронах. Каждый.

— Ромул, — взял горшок с прахом нашего товарища Митрокл, после чего развеял его по ветру, символизируя свободный дух некогда раба. — Пускай твои боги примут тебя.

Мы стояли до последнего. Дождь только усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Где-то вдали, в водах моря, бушевала настоящая буря. Посейдон злился, что кровь храбрейших воинов через почву стала попадать в его царство. Они должны жить, а не обагрять этот мир своим естеством. Там же давал о себе знать Зевс. Десятки молний били в водную гладь, усиливая ярость своего брата. Не хватало только Ареса… но он точно сейчас должен сражаться с вражескими богами, если такие есть.

Мы стояли до последнего… дождались, когда даже угли полностью потухнут, когда весь пепел развеется по сильному ветру. И только после этого стали уходить. Раненых пришлось придерживать, но все они шли на поправку, все они уже скоро вернутся к нам в строй, что радовало. И каждый этому удивлялся.

— Никак близость разрушенного храма Асклепия так благосклонно на вас влияет, — хотел было улыбнуться командир, но только покачал головой. — Видимо, магию этого бога уже ничто не сдерживает, и её чудодейственные свойства распространяются на всех в округе.

— Кстати, да, — подал голос Грек. — Когда нас перевезли в город, раны начали заживать куда быстрее, а силы стремительнее возвращаться. Боги милостивы к нам. Это факт.

— Не представляешь, насколько милостивы, — незаметно для остальных покосился на меня царевич и подмигнул. — Но пока отдыхать. В ближайшие дни ничего не ожидается, кроме тренировок и набора недостающих в наш отряд. Мелл, готовься, станешь десятым.

— Это честь для меня, — хотел было он ударить себя по груди кулаком, но тут же одёрнул себя, вспомнив про свои раны, которые все еще не зажили до конца. — Тогда кто будет вторым, седьмым и одиннадцатым?

— Вторым… скорее всего, кто-то из наших, — немного задумчиво пояснял командир. — Остальных придётся добирать. С одиннадцатым будет меньше всего проблем, туда чаще всего свежее мясо набирали, как и тринадцатого… а вот с двумя другими позициями… придётся искать среди опытных воинов. С ними точно десятники и сотники расставаться не захотят. Опять придётся на советах ругаться.

Меня перемещать не будут. Факт. Иначе бы царевич об этом сейчас заявил. Ну а почему у него должно быть какое-то другое мнение на мой счёт? Кто убил кентавра — неизвестно. Просто обнаружили, что в него метнули оружие врага. Сам я не стал выделяться, ибо выглядело бы слишком подозрительно для врагов, которые могли оказаться в нашем строю. Разведчиков других государств ловили время от времени… поэтому приходилось шифроваться.