Снова что-то зашуршало, а потом я ощутила толчок в спинку кресла. Не такой, когда содрогается вся машина, попав колесом на очередной камень, или в выбоину, а именно в спинку кресла. Как будто его кто-то пихает с другой стороны. Открыв глаза, я увидела, что сэнсэй сидит совершенно неподвижно, и его руки по-прежнему возложены на голову и грудь моего отца. И тут новая мысль посетила меня — а ведь с задней стороны кресла находится багажник с телом госпожи Канае! Похоже, тело болтается по всему багажнику, цепляясь тканью за углы, отсюда и треск ткани, а сейчас, еще и стукнулось головой о нашу спинку. Как нехорошо-то так обращаться с трупом! И как мы объясним в полиции, почему тело все побитое, если так и дальше его везти?

Развернувшись назад, я приподнялась и уставилась на шторку багажника, отделявшую нас от госпожи Канае. Отодвинуть бы ее, и посмотреть, правильно ли я все поняла. Тут, видимо, мои метания заметил Дмитрий в заднее зеркальце, потому что спросил:

— Все в порядке, Ю-тян?

Ну, раз уж он сам обратил на меня внимание, то это дело другое.

— Мне кажется, тело госпожи Канае мотает по багажнику, — ответила я ему, — отсюда и странные звуки, как будто ткань рвется, а сейчас я еще и почувствовала толчок в спинку. Нехорошо, получается, так обращаться с трупом!

— Странно, мне казалось, я его хорошо закрепил! — озабоченно ответил Дмитрий, и снова затормозил на обочине.

В этот раз я решила тоже выйти из машины, мало ли, какая помощь понадобится. А может, меня толкнуло на это мое рациональное начало — мне же надо привыкать к виду трупов, а то это не дело, когда меня тошнит при виде покойника. Ясно же, что трупов я скоро навидаюсь по самое никуда. Когда активно занимаешься спортом, привыкаешь к необходимости постоянно преодолевать себя, и подумать не успеешь, как уже заставляешь себя делать то, что ленивому организму делать не хочется.

Пока Дмитрий подходил к багажнику, я как следует потянулась. Не то чтобы мы долго ехали, и все затекло, но телу это приятно и после небольшой поездки. Дмитрий щёлкнул замком багажника и начал его поднимать. Дальше все стало развиваться очень быстро — сначала я увидела удивление на лице Дмитрия, когда крышка багажника сама стремительно пошла вверх, отталкивая его ладони, а затем, когда багажник полностью открылся, из него вылетело какое-то почти сливающееся с темнотой вокруг существо в развевающихся рваных тряпках, опрокидывая русского на асфальт. Секундой позже навстречу нам как раз выехала машина с включенным дальним светом, рассеявшим темноту, и в свете фар я отчётливо увидела, что на груди русского по-хозяйски сидит монстр — с покрытой слизью отвратительно серой кожей, горящими ненавистью и жаждой крови овальными глазами, и капающей с клыков, которыми он тянется к горлу Дмитрия, слюной.