— Дядя Боря, до нас добрались инопланетяне! — услышал я, как Петька начал ликбез, — и теперь на нас насылают самых разных монстров! Дядя Боря, что с вами?

Заинтригованный, я обернулся. Дядя Боря стоял с остекленевшим взглядом, неподвижно замерев.

— Что это такое случилось? — подскочил я, встревоженный.

— Спокойно, без паники! — махнул мне рукой Серега, — сдается мне, что он сейчас общается с той самой девчонкой, что вначале и нам явилась. Похоже, что для нас у нее нет новостей, а ему вот общение положено, раз был с нами во время убийства гориллоида.

И действительно, буквально секунд через двадцать дядя Боря отмер. И уже по его первому слову мы поняли, что Серега был прав.

— Интерфейс! — изумленно заявил он и закрыл глаза.

А когда через еще секунд десять глаза открыл, взгляд отнюдь не стал менее потрясенным.

— Вы тоже ее видели? У вас тоже есть этот интерфейс? — спросил он нас.

И вот тут уже Серега предложил ему пройти к нашему костерку, и продолжить разговор там. Заодно мы прихватили и свежую партию маринованного мяса для шашлыка. Решили, что на одном монстре потенциал этой местности вряд ли исчерпан, и есть смысл еще их поприманивать. Да и неудобно бы было переносить все в новое место, поскольку дядя Боря жаждет объяснений прямо сейчас, а ведь он для нас, как сторонник, намного более сейчас важен, чем количество убитых сегодня монстров.

Возраст, все же, очень сковывает способность человека воспринять новое. Как выяснилось в нашем последующем разговоре, в свои сорок пять лет наш сосед практически ни во что ни играл, а также не любил читать фантастические книги. Бизнес-литература, коммерция в сфере строительных услуг, плавание и теннис, отпуск раз в году на Канарах, да погонять на машине — вот и весь его круг интересов. Не считая, конечно, жены и Валерки. И нам-то тяжело было смириться с тем, как изменился мир, а у него, видно было, вообще крышу сносит. И из снайперки ему дали пальнуть, и из фризера, и показали свежую добычу с гориллоида, объяснив, что можно получить с трофеев, а глаза у него все периодически стекленели, и он начинал неверяще мотать головой. Переломным моментом, после которого мы получили прежний вариант дяди Бори, способный конструктивно мыслить, стало воскрешение Петькой своего некропета. Едва мана восстановилась, мы сходили все вместе к мерсу, и, как оказалось, никуда сущность его пятнышка с места гибели не делась. Увидев, как из воздуха появился некропет, и, выслушав наши объяснения, что это за тварюшка такая, и в результате чего она вдруг материализовалась, дядя Боря моргнул грустно, вдохнул и выдохнул глубоко несколько раз, а потом заявил: