— Я помогу, — говорю ребенку и опускаюсь на колени.

— Дядя, спаси сестренку! — вцепилась в мою руку девочка.

Как это сделать? Та много уже крови потеряла, огонь вот-вот до нас доберется, идти до пролома, который сделал — слишком долго. Да и пламя в той стороне вовсю разгорелось. В какой-то степени нам повезло, что заднее стекло оказалось в больших трещинах. Если бы оно разбилось, то огонь быстрее охватил салон, распространившись с потоком воздуха. Ложусь на спину и подошвами ног выдавливаю стекло, подхватываю детей под руки и выползаю наружу. Где-то звуки сирен, какие-то крики, но мне не до этого. У раненого ребенка стремительно угасает аура.

— Ты обещал, спаси ее, — тянет меня за руку девочка с перемазанным в крови бантом.

Кстати, на ней ни царапинки, а вот на ее двойняшке только бант белоснежный и даже копотью не покрылся. Зачарован или так случайно произошло? К чему такой вопрос, сейчас следует думать о другом! У меня нет в источнике энергии, я беспомощен! Хотя, нет, есть и тут вариант! Спасибо знаниям рунника. Прямо об торчащий из шеи Лики осколок режу свою ладонь, рву на ней платьице и на животе вычерчиваю руну исцеления. Через свою кровь делюсь с ребенком жизненной силой, отстраненно отмечая, что откат окажется очень сильным.

— Найди лекарей, они где-то здесь или позови взрослых, — говорю девочке, которая не пострадала. — Быстрее! Мне долго твою сестру не удержать.

Ребенок убегает, я же понимаю, что вариантов нет, из меня вытекают последние крохи магии, а раны девочки не могут затянуться. Выдергиваю из ее шеи осколок, следом вытаскиваю штырь и дрожащей рукой наношу символ жизни и сопротивления. Только они способны дать еще немного времени ребенку. Нет, окажись у меня больше запаса магической энергии, то сделал бы все не так. Если внутренние органы ребенка пострадали, то целителям будет сложно проводить диагностику. Нельзя и про грязь в ранах забывать, возможно заражение крови, от которого подстраховаться никак не мог.

— Живи, — прошептал я, чувствуя, что вот-вот и грохнусь в обморок.

Перед глазами все пляшет, но до ушей доносится чей-то встревоженный голос:

— Что здесь? Отойди, я целительница! Какие у ребенка травмы?

Непослушными губами говорю:

— Штырь из тела вытащил и осколок из шеи. Помогите ей.

— Вы с ума сошли⁈ Могли ее убить! — восклицает целительница, если не ошибаюсь, лет сорока и прикладывает к вискам девочки руки.

Можно надеяться, что с ребенком все будет хорошо. В любом случае, от меня уже ничего не зависит, а отсюда надо быстрее уходить и добраться до дома. Ближайшие несколько часов окажутся одними из самых неприятных в моей жизни, если доверять памяти рунника. И вот тут есть еще один парадокс, хотя он и логичен. Будь у меня источник больше и если бы его так вычерпал, то откат дольше длился и был более болезненным. Словно в полусне добрался до дома, еще сумел стащить с себя одежду и даже пару минут простоять под душем. Вот там-то меня и накрыло. Внутри солнечного сплетения произошел этакий взрыв, словно все нервные окончания оказались разорваны в клочья. А ведь там, на минуточку, сосредоточение магического источника и вместилище для энергии. Как бы не лишиться возможности оперировать рунами. Такая мелькнула мысль, а потом меня стало выворачивать наизнанку, рвало долго, полностью очистив желудок. Следом пришла мышечная и боль в костях. К ней же добавились этакие удары молотом по наковальне, но только в моей голове. Ощутил, как из носа потекла кровь, а потом на какое-то время отрубился.