Юлия хотела еще что-то сказать, но замерла с широко открытыми глазами. Я полоснул себя ножом по ладони, обмакнул в кровь указательный палец и к губам девушки его прижал.

— Так надо, — коротко сказал, ничего не объясняя.

Руны выстроены в правильной последовательности, осталось их между собой связать, совершить привязку к своему источнику, а потом активировать. Все ли предусмотрел? Вроде бы проблем не должно случиться. Хотя! Упустил-таки очень важную деталь! Не факт, что чужеродное заклинание разрушу или уничтожу. Оно способно образоваться в ментальном поле вокруг нас с девушкой, и как только прекратится воздействие рунной магией, то ударит по находящимся рядом. Меня даже пот прошиб от того, что могло бы произойти. Этак совершил бы непозволительную ошибку, и мы с Юлией оказались друг к другу привязаны.

— Минутку! Лежи и не двигайся! — подскочил я с кровати и стал озираться, ища какое-нибудь подходящее вместилище, во что направить предназначение из источника Юли.

Как на грех — ничего подходящего. Нет, теоретически, подойдет даже рубаха или любая другая вещь, но запечатать в ней заклинание окажется невозможно. А порчу, если она не уничтожена сразу, необходимо именно загнать в определенный предмет, чтобы потом от него избавиться. Для этой цели идеально подойдет камень размером с кулак. Как с ним потом поступить — другой вопрос. Встречал людей, которые на память оставляли и коллекционировали подосланные на себя проклятия. Бывали и такие, которые заставляли есть булыжник того и ту, кто негативное заклинание на них наслал. Но в большинстве своем, люди, избавившись от порчи, получившийся артефакт закапывали, дробили, топили в болотах, реках и даже морях.

— Ты куда? — стараясь не шевелиться, все же поинтересовалась Измайлова, когда я направился на выход из комнаты.

— Сейчас приду, прости, плохо подготовился, важную вещь забыл.

Метнулся на улицу, благо подходящие камни на участке имеются. Когда-то делались клумбы, а вокруг них выкладывались булыжники. Взял первый попавшийся, обтер его от земли и вернулся к девушке.

— Ой, он же холодный! — дернулась та, когда камень положил на ее пупок.

— Терпи, скоро нагреется и будет сильно печь, но этот жар будет не физический, а моральный, — не очень-то связно объяснил я.

— Алексей, не волнуйся, догадываюсь, что говоришь про ментальное поле. Правильно? — задумчиво произнесла Юля, которая до этого момента еще не осознала, что все происходит на самом деле, и ее, если так выразиться, не пытаются на что-то развести.

— Верно, не дергайся, — кивнул я и прикрыл глаза.