— Теоретически это одно и то же, — потер я подбородок. — В теле инородный предмет и от него необходимо избавиться, — сделал вывод, а потом крикнул: — Алин, принеси мне, пожалуйста, маркер или что-нибудь, чем смогу нарисовать на теле пару рун.

— Воронов, да где я тебе найду маркер-то? — возмущенно ответила та, заглядывая в ванную комнату. — Этот дом не предназначен для работы, он строго для отдыха. Тут только книги есть, да и то их не так много.

— Уже не стесняешься моего вида? — хмыкнул я.

— Дурак! — выпалила та. — Ты же полотенцем прикрылся!

Действительно, на автомате вытирался и размышлял, даже не заметил, как и когда на бедрах закрепил полотенце.

— Барташова, не обзывайся, сделай скидку на ранение, — попросил я. — Дай хотя бы губную помаду. Она-то у тебя точно найдется.

— Жди, сейчас принесу, — вздохнула девушка, а потом поинтересовалась: — Слушай, а что ты с помощью рун делать собрался?

— Пулю доставать, — дотронулся до плеча, подумал и поинтересовался: — А ты не желаешь побыть в роли хирурга? Считай это такой ролевой игрой!

— Ты точно идиот, — покачала головой Алина. — Алексей, поиграть в доктора и медсестру еще куда ни шло, но только понарошку, с известным концом.

— Так после операции мы могли бы этим и заняться, — продолжил дразнить девушку.

— На ногах еле стоишь, а все туда же, — отмахнулась та и оставила меня одного.

Минут через пять я, смотрясь в зеркало, нанес рядом с ранением три руны. Древний маг после случая с кактусом еще не раз это заклинание применял и не только на себе. Дозировал он энергию в зависимости от того, насколько глубоко засел в теле предмет и какого он объема. Вычисления просты и незатейливы, да еще на глаз.

Барташова стоит в стороне и за моими действиями наблюдает. Она не заметила, как руны активировал и те полыхнули огнем. Зато ойкнула, когда по моему плечу засочилась струйка крови. Обезболивание работает, но чувствую движение пули, оно вызвало щекотку и дискомфорт. И ведь почти вышла! Свинцовая окровавленная тупая часть показалась миллиметра на два и остановилась, заклинание прекратило действовать.

— У тебя ногти острые, подцепи и вытащи, — попросил я и добавил в голос приказные нотки: — Быстрее, она вновь способна на свое место вернуться!

Барташова ко мне подскочила, двумя ноготками за пулю вцепилась и дернула ту на себя. Я чуть не взвыл, обезболивающее заклинание уже прекратило действовать.

— Готово! — воскликнула девушка. — Я молодец?

— Еще какая, — не открывая глаз, ответил ей.

— Так, надо рану промыть, повязку наложить. Недаром бинт принесла, хотя ты и ворчал, что он не нужен.