— После развития ловкости и живучести нет, но их дополнительный рост однозначно не помешает. Я это говорю к другому: а что, если с интеллектом происходит то же самое?

— Думаешь, для балансировки работы мозга мне стоит подкачать бицепсы? — усмехнулся я.

— Да нет, я говорю о восприятии. Может, прокачав его, ты будешь меньше щёлкать клювом?

Щёлк!

Я нервно дёрнул бровью, в очередной раз проигнорировав голема. Да, идея Вадика была не лишена смысла, а прокачка восприятия в принципе кажется полезной и безобидной для моего организма затеей. Обострить свои чувства мне однозначно не помешает.

Спустя где-то около часа пути мы оставили за спинами омываемые дождями пашни. Местность начала становиться всё более холмистой, а значит, более опасной: с уменьшением нашего поля зрения снизилась вероятность того, что мы вовремя заметим подступающего противника. Щёлк оставался верен себе и не бросал попыток застрелить нас воображаемыми арбалетными болтами, пока внезапно не остановился и не перевёл взгляд куда-то за ближайший холм.

— О, он перестал стрелять, — заметил Вадик. — С чего это вдруг?

— Быть может, что-то заметил? — предположил я, настороженно наблюдая големом. — Или кого-то…

Щёлк будто оцепенел и смотрел в сторону от нас так, словно что-то читал. Его руны начали едва заметно мерцать, а зелёные огни в глазницах то гасли, то загорались вновь.

— Может, он заряжается? — высказал вполне логичную теорию брат. — Ну знаешь, маной, как на солнечных батареях? Вряд ли он летает за счёт силы своей мысли.

— Да, гигантом мысли его не назвать, — согласился я и сосредоточился начувстве маны .

К голему действительно тянулись потоки энергии, исходящие откуда-то с неба. Они напитывали Щёлка, вот только были очень слабыми и, кажется, точно такими же, как и полчаса назад. Если Щёлк и подзаряжается маной откуда-то извне, то делает он это пассивно и постоянно. Но помимо входящих притоков энергии был один и исходящий, особенно незаметный. И исходил он в ту же сторону, куда смотрел и сам голем.

— Если подумать, модель Щёлка идеально подходит для разведки и поиска целей, — мрачно заговорил я. — А знаешь, какое умение очень важно для хорошего разведчика?

— Полёт? — предположил Вадик.

— Да, полёт весьма полезен, но я говорю о том, чего мы ещё не видели.

— Тогда… — мой брат потёр подбородок и крепко задумался. Затем он резко перевёл взгляд на меня и широко распахнул глаза. — Передача разведданных! Информации! Он посылает какой-то сигнал!

— Да. Я практически уверен, что Щёлк нашёл других големов сейчас зовёт подкрепление.