— Болит ещё сильнее, чем до прижигания, — процедил он сквозь зубы и бросил на меня полный злости и обиды взгляд.

— Это нормально… наверно, — ответил я. — Зато не загноится…

— Наверно⁈

— Наверно…

Вадик раздражённо отмахнулся от меня, а затем подобрал с земли небольшой камешек и метнул в парящего над нами голема-охотника. Тому было хоть бы хны. Мой брат недовольно цокнул языком и уселся рядом с одним из окончательно сломанных пауков.

— Давай сюда свои инструменты, — сказал мне Вадик. — Быстрее разберём големов — быстрее пойдём дальше.

Я взглянул на раненную ногу своего брата, а затем осмотрел тела големов-пауков. В принципе, если аккуратно сложить их острые лапы, то тела можно затолкать в бездонную сумку, но возиться с ними — та ещё морока. Морока, на которую у нас нет времени.

— Нет, Вадик, — мрачно произнёс я. — Нам стоит выдвинуться прямо сейчас.

— Это ещё почему? — удивился брат.

— Ты ранен и не сможешь быстро идти. Если преследователи всё ещё у нас на хвосте, то рано или поздно нагонят.

— А как же кристаллы маны?

— У меня остался небольшой запас. Хватит примерно на половину от моего полного резерва.

— Тогда идём. Надеюсь, это решение окажется верным.

Щёлк!

В течение ещё часа пути мы продолжали слушать повторяющийся звук спускового механизма арбалета. Хромая на одну ногу и пребывая далеко не в лучшем расположении духа, Вадик вскоре проникся той же ненавистью к нашему спутнику, что и я сам. Не дойдя до башни где-то пять сотен метров, мой брат остановился, а затем материализовал в своей руке булаву.

— Что ты собрался делать? — настороженно спросил я у брата.

— Попробую его сбить.

— Щёлк! — выразил голем своё негодование.

— Броском булавы? — я с сомнением покосился на оружие брата. — Нереально. Даже если тебе удастся попасть, сломать его таким образом практически невозможно.

— Ну вот и проверим, — сказал Вадик и замахнулся своим оружием.

Со свистом рассекаемого воздуха булава несколько раз прокрутилась вокруг своей оси, пролетела более десятка метров и с размаху ударилась рукоятью в нижнюю часть головы голема. Кажется, тот не придал удару какого-либо значения.

— О, — произнёс я без проявления ярких эмоций. — Попал. С первого…

Я осёкся. Отскочив от головы Щёлка, булава подлетела вверх, затем упала голему на плечо, свалилась с него рукоятью вниз… и угодила прямо меж дуг арбалета. А затем застряла там. Голем-охотник в очередной раз совершил «выстрел», после чего тетива зацепилась за фланцевый наконечник и застопорила самовзводный механизм арбалета.

Мы с братом молча посмотрели на его застрявшее оружие. Затем я медленно перевёл взгляд на Вадика.