Прямо на моих глазах вампир создал себе новую, временную руку, целиком из крови. Он специально деформировал один из своих пальцев, чтобы тот превратился в клинок, который оказался совсем рядом с моим горлом.

— Не трожь его! — внезапно зазвучал высокий женский голос, полный гнева и тревоги.

Ганиш повернул голову.

Валесса, с серебряным кинжалом в руках.

— Если тронешь его, то обещаю, я тебя убью!

— Не волнуйся, ты, низшая, отправишься за ним следом, — улыбнулся Ганиш, но в тот же миг я ощутил, как он вздрогнул. Самодовольство и радость от предстоящей победы исчезли.

Позади Валессы из мрака показалась другая фигура. Высокий широкоплечий мужчина в слегка странном длинном смокинге и шляпе-цилиндре. Его глаза горели алым во мраке.

— На твоем месте я бы дважды подумал, прежде чем причинить вред моему внуку, — сказал появившийся, и тут уже я не смог сдержать улыбку.

Валесса, которая в тот момент и не заметила его появления, внезапно вздрогнула, повернулась, а затем рухнула на колени, облегченно выдохнув.

— Я-то думала, что сегодня умру, хозяин…

— Не волнуйся, я с этим разберусь, — мягко сказал он ей, похлопав по плечу и пройдя вперед. И с каждым шагом деда Ганиш вздрагивал, словно ожидал удара.

— Не подходи, иначе я его убью! — пригрозил он, и я ощутил острие на своем горле. Дедушка остановился, и даже я ощутил его гнев и жажду крови.

Для меня он всегда был дедом, немного странным, но веселым и заботливым. Мне было сложно воспринимать его как машину для убийства, какой он на самом деле и являлся, но сейчас все было иначе. Себастьян Готхард, Древний, был в ярости.

— Я тебя не боюсь, Готхард! Ты больше не Древний! Я знаю! Ты перестал им быть, превратившись в человека! И сейчас… ты в лучшем случае такой же высший, как и я. Но я провел ритуал. Вся боль и страдания этого места… вся кровь, что есть тут — мои!

Дедушка улыбнулся, и мне от этой жуткой, потусторонней улыбки стало не по себе. Да, я определенно не видел его таким…

— Ты прав. Я больше не древний, и все же… — он сделал шаг, заставивший Ганиша задрожать, а Валессу — охнуть. — Не считай себя ровней мне. Я прожил тысячи лет. Не пару сотен, как ты, а тысячи. У меня больше нет накопленной силы, это так. Но такой червяк, как ты, действительно думает, что накопленная сила — это все, что есть у Древнего?

Голос деда звучал ровно и немного отрешенно, но вместе с тем в нем легко угадывалась издевка.

— Будь ты хоть чуточку умнее, то знал бы, что твой ритуал неполный. Это база, не более.

— Что?.. — опешил Ганиш. — Ты блефуешь… Хочешь сказать, что если я пощажу щенка, то поделишься тайной полноценного Кровавого обряда? Я что, похож на идиота?