Дядя Рол меня сдал… Впрочем, это было не так уж и удивительно. Он никогда не отличался несгибаемым характером, а уж когда дело касается пыток, то долго хранить секреты этот мужик не сможет. Держать на него зло в такой ситуации было попросту глупо.

— Кому ты меня сдал? — спросил я, но дядя не успел ответить. Ответ на вопрос явился самолично.

Дверь отворилась, и в комнату вошел бородатый дородный мужчина с перевязанной рукой. Его рожу я узнал почти сразу, а следом в комнату вошел и его дружок, который прошлой ночью помешал мне забрать честный выигрыш. А у первого с рукой были проблемы из-за того, что Аида расплавила его револьвер с помощью магии.

При виде меня «однорукий» толстяк расплылся в улыбке.

— Что, думал, избавился от нас, шкет?

— Избавился? Это как-то сильно сказано. Скорее я ожидал, что ваше племя жопозадых пойдет обратно в свои пещеры сношать жопы друг друга.

— Ах ты, недоносок, — зарычал дружок однорукого, но толстяк жестом его утихомирил.

— Тихо-тихо, Эрик. Он просто хочет нас позлить.

— А ты догадливый, — осклабился я. Он улыбнулся в ответ, гаденько так. Затем бросил взгляд на бугая за моей спиной. Тот демонстративно хрустнул костяшками пальцев, а в следующую секунду двинул мне кулаком в лицо слева. От удара я чуть было не повалился на землю вместе со стулом, но бугай услужливо в последний момент придержал его.

Бил он умело, одновременно очень больно, но не так, чтобы отправить меня в нокаут, а это, между прочим, настоящее искусство.

— Бьешь как баба, — не остался я у него в долгу, но бугай лишь зловеще хмыкнул.

Пока мне били морду, толстяк, имени которого я так и не узнал, неторопливо подошел к столику у дальней стены и осмотрел разложенное там содержимое моей сумки и карманов.

— Это все, что при нем было?

— Да, — подтвердил один из мордоворотов.

— А деньги где?

— Вот, господин, — словно с легкой неохотой один из бандитов вручил толстяку имеющиеся у меня при себе деньги.

— Сто тридцать две марки… — поморщился он.

— Где остальное, сученыш? — зарычал Эрик, но я лишь рассмеялся ему в лицо. Чтобы пронять меня, нужно что-то большее, чем пара ударов в морду и живот. Даже пальцы резать бесполезно, ведь я прекрасно знаю, что с деньгами их можно отрастить.

— Какой интересный меч, — между тем заметил толстяк. — На вид дорогой.

— Да откуда у этого отребья деньги? — фыркнул Эрик.

— Между прочим, ты понятия не имеешь, с кем связался. Он Люциус Готхард, сын Максимилиана Готхарда! — внезапно воскликнул дядя Рол, отчего мне захотелось отвесить ему подзатыльника. Я практически никогда не представлялся фамилией отца, уж слишком он был известен, но при этом толку от этой фамилии сейчас практически нет. Даже фамилия матери котировалась выше, ведь демонстрировала, что я принадлежу к старому дворянству.