Так что нет, для ублюдков со дна южного района у меня жалости и сочувствия не найдется, ведь я знаю, если бы этот однорукий жирный хер поручил меня прикончить, им бы меня жаль не стало. Сделали бы дело и пошли бы в ближайшую пивную отмечать на полученные за мое убийство деньги.

— Люц, извини… Это все моя вина… — тихо сказал дядя Рол, подходя сзади. Он бегло оглядел склад, в подвале которого нас держали, но судя по тому, что ничего по этому поводу не сказал, ничего не нашел.

— Конечно твоя, чтоб тебя.

— Я пальца лишился, — чуть более настойчиво напомнил он.

— И? — я развернулся к нему. — Мне что, тебя пожалеть? На деньги, что мы могли получить с меча, ты бы не то что восстановил его, но и новую руку бы себе вырастил, если б захотел! Даже свой мелкий хер увеличил бы в двадцать раз! А теперь⁈ Либо надеяться на то, что Знание высрет мне этот меч второй раз, либо идти против людей Виго. Спасибо тебе, дядя Рол!

— Люц, перестань… Я…

— Что ты? Проявил слабость? Да это у тебя, сука, в крови! Ты её всегда проявлял. Посмотри на себя! Ты был в отряде с моим отцом и матерью! Они стали живыми легендами, Хэнг женился на эльфийской принцессе, Ториг возглавил Черный Орден, сменив отца. Думаю, и у остальных дела сложились неплохо. Ну а ты? Чего, Инферно, добился ты⁈ Мухлюешь в азартных играх, трахаешь стремных шлюх и пьешь пиво, по вкусу не отличающееся от лошадиной мочи! Не жизнь, а сказка. Ты просрал свой шанс добиться хоть чего-то, дядя. А теперь, возможно, просрал и мой.

Ещё до того, как я договорил, какая-то часть меня уже стала сожалеть о сказанном, но гнев тогда был гораздо сильнее.

Дядя Рол застыл в изумлении. Я ожидал, что он сейчас попробует отшутиться, как делал это обычно, махнет рукой, и все будет по-старому. Обычно он не обижался на мои, пусть порой и колкие, шутки. Но то были шутки, а сейчас, возможно впервые, я говорил абсолютно серьезно.

И он это понял. Это читалось в его глазах.

— Извини, — вновь сказал он, и в его тоне было столько потерянности и отчаяния, что я почувствовал себя самым последним мерзавцем, но все ещё клокотавший в глубине гнев не позволил сказать ему хоть что-то.

Он кивнул мне на прощание и просто ушел, так ничего больше и не сказав. Во взгляде Фикса читалось осуждение, да я уже и сам, чуть выплеснув эмоции и подостыв, ощущал себя предателем. В конце концов, если так подумать, дядя Рол был моим единственным другом, и в отличие от меня сейчас, он никогда не попрекал меня за косяки, а их, особенно по молодости, было очень много.

— Я извинюсь перед ним, — пообещал я лису. — Но не сегодня. Вся эта каша правда заварилась из-за него. Он свел меня с людьми Виго, хотя я предпочитал кого-то с менее опасными связями. Он рассказал им о Норе, и что я провожу у неё ночи. Да, его побили и он лишился пальца, но Инферно… Меч был краеугольным камнем всех моих новых планов, а теперь его нет! Так что… Пусть встряхнется и приведет мысли в порядок, а я обдумаю, что делать.