У меня пропал дар речи. Взгляд упёрся в обнажённый мужской торс с тёмными ореолами сосков. На загорелой коже блестели капли воды. Внешний вид высокого, мускулистого парня, в одном маленьком полотенце на бёдрах, красноречиво говорил о том, что я вытащила его из душа.

Первой мыслью было: ошиблась. Этажом, дверью, домом, не знаю. Но, подняв глаза выше и встретив изумлённый взгляд зелёных глаз, потрясённо выдохнула:

- Кир?!

От прежнего щуплого Кирюхи остались только глаза. Сейчас передо мной стоял широкоплечий парень с развитой мускулатурой, практически на голову выше меня. Его вьющиеся волосы, что вечно лезли в глаза, сменились стильной короткой стрижкой с выбритыми висками. Этот новый Кирилл вызывал у меня смущение. Подумалось, что зря я пришла. Слишком много времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз.

- Кристина?! - отмер он, приходя в себя, и посторонился.

- Я, наверное, не вовремя... - Я помедлила, прежде чем войти. Так и не решила для себя, нужно ли вываливать на него все новости. Старому другу я бы доверила всё, а этот Кирилл был мне незнаком.

- Проходи.

Сделав глубокий вдох, я перешагнула порог.

- Вы сделали ремонт?

Квартира тоже выглядела обновлённой.

Ольховский закрывал дверь, а я повернулась, неловко задев его бедром. Как в дурацком романе, от моего движения полотенце ослабло и стало сползать.

- Ой! - Мои руки непроизвольно легли на его бёдра, удерживая ткань. Я и так увидела больше, чем хотела.

Кир тоже бросился спасать оплот целомудрия, и наши руки столкнулись. Я дёрнулась, потянув за собой полотенце, и лишь ладони Ольховского, прижавшие его вместе с моими пальцами к телу, не дали мне оголить давнего друга.

Я испуганно ахнула. Не помню, чтобы когда-либо было настолько неловко.

- Кристина, определись. Ты меня одеваешь или раздеваешь? - хмыкнул Кир.

Как ужаленная, постаралась отдёрнуть руки, но он не дал.

- Одеваю!

- Тогда перестань меня раздевать.

И всё это - глядя мне в глаза, в то время, когда я пытаюсь освободиться из его захвата. Может, он и удерживал полотенце, но на деле прижимал мои ладони к своему телу.

- Издеваешься? - начала закипать я.

- Есть немного. Очень забавно наблюдать, как ты краснеешь, - ничуть не смущаясь, признался Ольховский.

- Отпусти!

- Давай так, я сейчас убираю руки, а ты определяйся.

Вторя своим словам, Кирилл резко поднял ладони, давая мне свободу. Обрадоваться я не успела, так как клятое полотенце, которое окончательно развязалось и прикрывало только спереди, чуть не упало. Естественно, я мгновенно прижала эту тряпку к его животу. В другой ситуации с удовольствием облапала бы накачанный пресс, но не когда за мой счёт веселятся.