Подтянулась на цыпочках и приникла к твёрдым губам.
Стоп кран сорвало.
Яростный поцелуй обжёг, наши языки сплелись в диком танце. Воздух между нами буквально искрил от напряжения. Руки Рэма лихорадочно скользили по моему телу, вызывая волны сладостного трепета. Ахнула, когда от сильного рывка пуговицы моей блузки отскочили и запрыгали по полу, вскоре и остальная одежда попадала на пол.
Я зависла на секунду, рассматривая обнаженную мужскую грудь. Неестественно широкую, сильную...
а Рэм будто специально потянулся, и
мышцы заиграли под кожей.
Затем с рваным вздохом он впечатал бедрами меня в тумбу позади. Обнял за талию, соскальзнул широкими ладонями вниз по пояснице, подхватил под ягодицы и приподнял, чтобы усадить.
Наши глаза оказались на одном уровне. Черты лица Рэма заострились, он тяжело и хрипло дышал, стискивая мою талию в тисках, не причиняя боли.
Наружу рвался его зверь, но больше меня это не пугало, потому что... Я люблю тебя, - на выдохе, смело. Потерлась носом о его нос, колючую щетину. А он вздрогнул и внезапно, касаясь моего взмокшего испариной лба своим, попросил низким шёпотом: Лина... подари мне ещё красавицу-дочку.
Ёкнуло под рёбрами сладко. Разлилось тепло, радость.
- Я пропустил твою беременность, рождение Кира. Хочу трогать ладонью твой округлившийся живот…. слушать ухом второе сердцебиение крохи под твоим сердцем.. Услышать первый крик, увидеть первые шаги, тараторил сбивчиво, перемежая слова с поцелуями.
- Рэм... - Растрогал до слёз, и я прошептала, сдаваясь под его напором: - Обязательно подарю. Мы утопали в страсти, растворялись друг в друге, забывая обо всём на свете. В спальне, утопающей в лучах солнца, Рэм бережно уложил меня на кровать. Взгляд, полный любви и желания, заставлял плавиться и извиваться на простынях под единственным мужчиной, которого я подпустила к себе так близко. Выпрашивать ещё ласку, дарить свою в ответ.
Мой волк был ненасытен, брал меня в различных позах.
Вторгался яростными толчками сзади, наматывая волосы на кулак. Губы горели от поцелуев. Немели от переизбытка нежности.
- Лина-а-а, - мягко шелестело под ухом.
А потом сбивчивое, тяжелое дыхание опаляло шею, ключицы. Обнажённую грудь, язык Рэма заиграл с сосками, он терзал их, покусывал и облизывал, словно какое лакомство.
Запрокинув голову, уперлась затылком в мягкое изголовье, не сдерживая больше криков, потому что высоковольтный разряд тока пронзил всё тело, от макушки до пят. Рэм открылся для меня с новой стороны, о которой я и не догадывалась, и от которой…. окончательно потеряла голову.