– Я согласна, – рыгнула она перегаром.

– А я нет, – заржал лысый, усаживаясь в чёрный джип. – В голодный год тебя драть не стал бы!

Машина медленно тронулась с места. И почти тут же перед любительницей лёгких денег затормозил серый «форд».

– Ну что, удалось? – Тим протянул чёрный пакет.

Пронина стащила с руки перчатку из тонкой кожи, предварительно надев колпачок на зажатую между пальцев иглу.

– Минус один! Яд бородавчатки уже в крови гоблина, – ответила она, усаживаясь на заднее сиденье. – Теперь отвернись, мне нужно переодеться. И не подглядывай в зеркало.

– Чего я там не видел? – усмехнулся блондин.

– Многого, например, шрама от кесарева сечения, – почти с упрёком буркнула Света.

Он отреагировал ударом кулака по рулю и задал вопрос по делу:

– Сколько у нас времени?

– Два-три часа, прежде чем догадаются, что болезнь здоровяка не пищевое отравление и вызовут скорую.

Тимофей до упора вдавил педаль газа.

– Значит, нужно поторопиться. Хорошо, что отель рядом с аэропортом.

– Ты узнал, в какие номера они заселяются?

– Конечно, шеф. Ваше дело – виртуозно убить, моё – выследить цель и создать для безупречной работы условия.

– Закажи на всякий случай серную кислоту. – Она стащила парик, придержав его у лица. – Господи, какая кислота? – Брюнетка тяжело вздохнула. – У нас нет нескольких дней, но нельзя оставить после себя ни одного трупа. – Она с мольбой смотрела в глаза бывшего любовника. – Если что, придётся закапывать…

– Сделаю, – кивнул капитан. – Жаль, что имя твоё не Мария, – шутил он, пытаясь подбодрить. – Была бы кровавая Мери. – Он причмокнул. – Мой любимый напиток.

– Я и так не знаю, куда девать твою любовь, хоть кислоты в коктейль добавляй.

– Вот этого ты никогда не сделаешь, – ухмыльнулся Тимофей в зеркало заднего вида. – Старая любовь не забывается, а ты любила меня когда-то – это я точно знаю.

Она скривила пухлые губы, процедив:

– Сто лет назад.

Он усмехнулся.

– Дай бог тебе столько прожить.

Светлана натянула чёрное платье с длинными рукавами и глубоким декольте, примерила рыжий парик.

– Сплюнь. Главное, выжить в эти сорок шесть часов, а там хоть до двухсот кряхтеть можно…

Капля ярко-красной помады сделала пухлые губы более соблазнительными, синие линзы в глазах подчеркнули матовость бледной кожи.

– Ну, как я тебе? – подвинулась она на середину тройного сиденья и поддалась вперёд, давая возможность разглядеть себя через зеркало.

– Женщина-вамп.

Пронина довольно кивнула.

– Всё как он любит. Порадую взор ублюдка перед смертью. – Она свернула пополам лист с изображением смуглого мужчины, пробормотав: – На фотографии Эдик симпатичней, чем в жизни.