— Думаю тут, ты умрешь раньше. Сколько среди местных иммунных, по-настоящему бессмертных? Ну или хотя бы долгожителей. Протянуть пару-тройку лет, в этой пародии на мир, уже достижение.

— Это если попасть как попадают все они — гол как сокол и с нулевым представлением о том что происходит вокруг, а если попасть сюда с умом, подготовившись заранее, набив себе изрядный запас споранов, гороха, жемчуга, договорившись с крутым стабом и добравшись до него под конвоем бронетехники — опасность первых дней удастся нивелировать и жить, обрастая новыми дарами, и становясь только сильнее. Мы уже все это обсуждали Сань… И в последний раз, помнится, именно ты меня убеждал что семьи надо перевозить на землю-2.

Колян поднял с кровати пистолет, передернул затвор, взвел курок и снова положил рядом с собой.

— Ты бы достал жемчужину из пакета, и давай-ка, скажи что-нибудь подлиннее чем одна фраза, хочу послушать как ты слова миксуешь.

— Да ты заебал — я огрызнулся — я тебе щас зубы замиксую, верхние с нижними и задние с передними. Нормально я, не обратился. Просто сомнения меня грызут. Сам видел — мочат нас как зайцев. Нос из базы высунуть уже проблема. Каждый третий броневик не возвращается.

— Каждый четвертый вообще-то — Колян взял пистолет в руку, вроде бы небрежно, и направив ствол вниз, но это минус две секунды на возможность как-то помешать выстрелу, если вдруг он решит в меня пальнуть.

— Выматывает меня эта сраная пародия на реальный мир — я постарался сделать вид что не обратил внимание на пистолет в руке майора, но брелок крутить на пальце перестал, и нащупал кнопку плазмида неуязвимости — вечно на нервах, выгораю.

— А ты не думал что это наши миры пародия? Мне как-то довелось поговорить с пленным китайцем, тоже внешник, как нас местные называют. Так вот, их мир, от нашего отличается, причем весьма существенно. Но даже они открыли путь именно в этот улей. Я думаю Стикс, в отличии от всех миров, един. Весь сонм параллельных реальностей, связан с одним единственным стиксом. Это стикс, один-единственный неповторимый оригинал, а все наши миры — его бледные копии. Улей словно тычет лакмусовой бумажкой, в каждую из наших реальностей, раз за разом подгружая кусочек оной. Что улей ищет — непонятно, но ясно что именно улей, можно назвать центральным миром. Каждый обитатель улья знает о бесчисленном множестве параллельных реальностей, а каждый обитатель иных миров, считает свою реальность единственной. Как думаешь, что реальнее — мужик за компом, который знает сколько игр у него установлено, или персонажи каждой отдельно взятой игры, которые считают свой мир единственным и полноценным?