— О, простите, я по вашей униформе решил, что вы из Шестого корпуса.

— А даже если так? — раздражённо ответил военный, — вам-то какое дело?

— Тогда вы должны знать, что на каждой планете своя уникальная биосфера. И защищать организм нужно всякий раз по-разному. Об этом и пишут в инструкции.

— Эй, ребята, — вмешался в разговор ковбой, — Я, может, чего-то не понимаю, но ведь мы уже на планете? А я не припомню, чтобы меня кололи какой-нибудь гадостью.

— О, кстати, я не представился до отлёта, а в гиперсне не особо-то поговоришь. Я Виктор, Виктор Шнитке, — сказал молодой человек в пробковом шлеме, — А вы?

— Майкл Рид, но можете звать меня просто Майк, — ответил ковбой, — так что там насчёт всех этих ваших докторских штучек?

— А, здесь всё просто: посмотрите наверх. Это, как и сказал наш гид, защитный купол. Благодаря ему мы абсолютно изолированы от вредных воздействий Сафари. И думаю, что пока наши организмы не восстановятся после введения вакцин, придётся здесь задержаться.

— Ну и отлично, — усмехнулся Майк, — пойду тогда приму чего-нибудь крепкого, пока нас не напичкали этой гадостью.

— А вы, — спросил Шнитке у военного, — не передумали отказаться от вакцинации?

— Не передумал. Моя крошка калибра 12,7 мм слишком долго засиделась в девках, пора бы её вывести в свет. А зовут меня Гарри Филдман, и я, как вы правильно заметили, служил в Шестом корпусе.

* * *

Доктор Хавьер Салан вышел из своего домика, едва на небе погасли последние звёзды. Нет, он не стал любоваться потрясающим алым рассветом — на них доктор уже насмотрелся вдоволь, несмотря на то, что работал здесь всего год. Хавьер, одетый не в свой обычный белый халат, а в стандартный защитный костюм, шёл к служебному шлюзу номер два. Снаружи его ждал зверёк. Полгода назад одна из компаний туристов притащила с собой раненого детёныша гарка. Притащила, естественно, тайно и пыталась вывезти на Землю. Зверька обнаружили и после небольшого скандала отобрали и выкинули. История могла бы закончиться для животного печально, но доктор Салан решил выходить его и попытаться приручить.

Месяц спустя Хавьер и сам не заметил, как привязался к гарку. Всё своё свободное время он уделял общению со смышлёным зверьком. К немалому удивлению доктора, животное отвечало взаимностью, а при дрессировке старательно следовало командам, словно это не чуждый человеку ксенос, а обычная земная собака. Но что особенно нравилось гарку — это охота. Однажды он увязался за одной из групп, а туристы, падкие на экзотику, не стали этому препятствовать. Даже, наоборот, активно уговаривали гида взять зверушку с собой. С тех пор гарк участвовал практически в каждом выезде и превратился в местную достопримечательность.